Интро: Hoavi

6 июля 13:01

Продюсер из Петербурга Кирилл Васин писал музыку под именем A. B. S. T. R. A, сейчас делает сольный проект Hoavi, а также «Петербургские звуковые системы» совместно с Даником Funky G из True Flavas. Месяц назад он выступил на вечеринке Boiler Room St. Petersburg, в которой приняли участие представители локального андеграунда — и его лайв зацепил меломанов по всему миру. Mixmag Russia расспросил музыканта об участии в мировом онлайн-проекте, процессе написания треков и отношениях с коллегами по индустрии.


Традиционно давай начнем с первых осознаний тебя в музыке.

Все началось в 1989 году, когда я услышал у папы в проигрывателе что-то странное — он обычно крутил записи вроде Игоря Корнелюка, а тут ему принесли кассету, на которой был трек Man Parish «Boogie Down Bronx», правда, только спустя много лет я узнал имя исполнителя. С 5 класса я начал слушать N. W. A., EPMD, Anotha Level, а Ice Cube стал для меня культовой личностью. Мне нравилось west coast звучание: в отличие от east coast, в нем был грув, синтезаторные лиды, мелодичность. Однажды мне в руки попала видеокассета с фильмом «Пятница», в котором снялся Айс Кьюб и еще сценарий к нему написал — и тогда я наконец узнал, как он выглядит, и как они там живут. Постепенно у меня собралась коллекция музыки на кассетах и CD. Никому свои диски не давал, жадничал — их можно было послушать только у меня дома. Я прочитал в интервью, вроде в журнале Hip-Hop Info, слова какого-то западного артиста, что-то в духе: «Секрет популярности диджея в том, что он скрывает свои источники музыки». Это сейчас, раз — зашазамил, все просто. А раньше было сложнее, ценность музыки была выше. Я копил деньги, шел на рынок к торгашам кассетами, а когда стал взрослее, ехал на Горбушку, покупал диски, заслушивал их месяца два-три. Сейчас же весь этот процесс свелся к одному щелчку.


Как ты от рэпа двинулся в сторону электроники?

Я учился в самой отстойной школе города Кинешма, это в Ивановской области — у нас однажды пацаны ствол продавали в туалете. Со всего города самых неучей и плохишей скидывали в нашу школу и еще одну по близости. Я познакомился с парнем у себя на районе, который учился в гимназии в центре города, он собственно и познакомил меня с The Prodigy, показал альбом «Experience». Так на несколько лет меня цепанули эти ребята. Я даже ходил в их атрибутике: балахон с принтом и весь в булавках а-ля Sex Pistols — в провинции же нахапаешься всего и натягиваешь все разом на себя. Как раз в тот момент с больших городов пришла война субкультур: причем панки со скинхедами у нас были вместе, они били рэперов, к которым относились и «продиджисты» — вот так все странно у нас сложилось. В 8 классе случились походы на дискотеки, я впервые услышал большой звук — и все, оценки скатились, я ждал только этих вечеров. Юношеские «утренники» казались фигней, я ходил на взрослые. Мы с другом вызывающе одевались, а это был довольно гоповской район. И тот клуб находился на территории воинской части. Поэтому на дискотеки нужно было первыми прийти и первыми успеть выйти, потому что сразу после затихания музыки в спину звучало: «Эй, мудак, сюда иди!»



Неужели на провинциальной дискотеке в середине 1990-х звучала электронная музыка?

Мы познакомились с диджеем — если так можно назвать человека, который запускал композиции с магнитофонов — мы ему приносили кассету и говорили: «Чувак, это Chemical Brothers, поставь, ну пожалуйста». Конечно, там почти все время играла попса, а мы ждали свой трек. Слышали вступление — и устраивали рванину на танцполе. И потом быстро зашкеривались, потому что шпана уже поджидала, чтобы навалять нам. Позже в центре города открыли клуб, где играл исключительно гэрридж, хаус и джангл, к нам приезжали москвичи и удивлялись, что такая музыка и такое заведение вообще существует в маленьком городишке. Вот так прошла моя юность. 


И что пришло на смену?

Знакомый научил меня искать кассеты по интересным обложкам: названий артистов мы не знали, а прослушать то, что покупаешь, не всегда удавалось. Так среди завалов Петлюры и Аллегровой я нарыл Fatboy Slim, «Книгу Джунглей» — первый официальный российский сборник джангла, Рони Сайза, Boymerang, Dub Pistols и многих других музыкантов. В школе проходили классические чаепития, и парни — любимчики девочек — приносили последние сборники «Дискотеки Авария», ее участники родом из Иваново. А я врубал свои записи, и классная руководительница сразу подходила с обеспокоенным видом: «Кирилл, ты чего? Ну что с тобой не так?» 


Ты тогда осознавал, что ты фрик?

Конечно. А мне это нравилось — знаешь, когда крутят пальцем у виска. Тогда в подростковом возрасте казалось, что я особенный. 


Каков был следующий музыкальный период?

Дальше были танцы. У меня было плохо со здоровьем в детстве, я часто болел. И папа пробивал путевки в санатории, однажды я попал в лагерь в Анапе для приблатненных. Пришел на дискотеку и увидел парня, который на руки вставал, на голове крутился. Я в жизни такого не видел. Познакомился с ним и попросил научить меня так же двигаться. На долгое время брейкданс стал всей моей жизнью, я думал, что танцы — это навсегда. Так я обрел новых друзей, которые разделяли мои интересы. Мы сколотили команду и принялись упорно тренироваться. В 2001 году мы заняли 3 место в командном зачете на фестивале в Иваново, я начал плотно готовиться на 1 место. Но меня забрали в армию, потому что вместо института я постоянно сворачивал в зал, где проходили тренировки. Через 2 года вернулся, пришел в форму — и снова с головой ушел в танцы. Жил в Костроме, затем в Нижнем Новгороде, потом за подмосковскую команду выступал — устроился на стройку в Москву, зарабатывать деньги и покупать музыку. Друг по костромской команде бибоев переехал в Петербург, и я бросил все, тоже перебрался в Питер. Лет 10 назад это было. Устроился в фирму, занимающейся декоративной штукатуркой, чтобы двигаться к мечте — стать частью команды Top 9. Но через пару лет выяснилось, что у меня не просто грыжа, а стерт позвонок. Случился сильнейший приступ — лежал плашмя, даже встать с кровати не мог. 




Как ты пережил осознание, что у тебя отняли мечту?

Это был кошмар. Представь, вот есть цель, и ты планомерно к ней двигаешься. Идешь на компромиссы с самим собой, например, работаешь на стройке для заработка. И вдруг тебе отрезают яйца. Это было полное разочарование — я не знал, что со мной будет. Год-полтора не жил, просто существовал. Тогда даже не думал о создании музыки, потому что никогда не слышал об этом. Но как-то раз я наткнулся на фильм «Скретч», который меня поразил. Осознав возможность осваивания нового элемента родной мне уличной культуры, я решил, что мне срочно нужен виниловый проигрыватель. Так я искал варианты замены танцам — мне же нужно было как-то вымещать энергию, я не мог быть просто слушателем. 


А почему просто прослушивание музыки тебя не устраивало?

В брейкерской тусовке мы всегда четко разделяли бибоев и зрителей с критиками, а на все советы или поучения на тему наших танцев мы отвечали: «Чувак, ты наблюдатель, твое мнение для нас ничего не значит». И вот прошло время — и я оказался в тот самом стане наблюдателей, который так не уважал. И вот я закончил трудиться на ужасном объекте богатого дяденьки, мой друг из команды, с которым мы вместе работали, отдал свою часть денег и отправил меня за новой мечтой — за вертаками. Я взял их в комплекте с ушатанным микшером. Начал подскретчивать — если танцуешь, то точно обладаешь чувством ритма, но это не точно. (смеется) Но меня ненадолго хватило, это очень задротская тема. Однажды я скачал Fruity Loops и тем же вечером удалил — ничего не понял. Я танцор, у меня другой склад ума. Прошло полгода, снова установил Fruity Loops, насмотрелся видео, и наконец сделал какой-то выпердыш. И вот снова объект, и снова друг мне сказал: «Мэн, это твоя мечта, держи деньги, покупай Akai MPC». И я приобрел 2000xl. Это было примерно лет шесть назад. Поначалу я не мог ни звука выдавить из этой штуковины, к ней не было никаких инструкций на русском. Меня познакомили с Матвеем 4EU3, и он вкратце показал, как и что можно делать с MPC. Я начал делать свои первые биты, вдохновляясь звучанием Пита Рока. Спустя год я узнал о таких стилях, как фьюча битс, вонки. В каком-то музыкальном паблике «ВКонтакте» опубликовали треки Flying Lotus, а под ним висел пост с Vlooper. И даже сейчас отчетливо помню тот момент, когда все перевернулось. Flying Lotus померк — я услышал Vlooper, и он произвел на меня сильнейшее впечатление. Никогда прежде я не слышал такого — битс-музыка с элементами электроники, странная, перегруженная. Не зная, из чего состоит это звучание, я стал пытаться экспериментировать, но выходило, мягко говоря, так себе. 


Когда не знаешь, как что-то сделать, всегда же можно спросить у более опытных товарищей.

Еще во времена покупки первых вертушек я узнал о существовании True Flavas и Wax P. Я просто офигел от них: странные ребята со странной музыкой, но очень крутой. Потом я наконец познакомился с True Flavas: рядом держался ровно, но когда они отворачивались, внутри трепетал — это же Даник и Sko4! Я ходил в «Грибоедов» на скретч-вечеринки, однажды после одной из таких тусовок ко мне подошел Рома Sko4 и сказал: «Это ты A.B.S.T.R.A? Это так круто! Я влюбился в девушку, и твоя музыка это чувство лучше всего передает». Радости моей не было предела. Потом я услышал в треке Паши Astronaft интересный синтезаторный звук, осмелился написать ему в личку. А он позвал меня в гости, тогда я впервые увидел «Поливокс», на котором собственно он и сделал тот звук. Так мы подружились, а потом образовали проект Abstronaft. Потом я посетил выступление Peregruzzz — сайд-проекта Sko4. Услышал нойзы, сабовые частоты в подземелье «Грибыча» и был поражен глубиной роминых пассажей. Так начал исследовать экспериментальную музыку. Наткнулся на лейблы Parallelogram, Leaving Records, на музыкантов Matthewdavid, Yuk., Teebs. (замолчал)

О чем задумался?

Я вот сейчас понимаю, что мой мозг хитро делает. Я максимально обхожу период, когда я был A.B.S.T.R.A, подсознательно пропускаю его. Наверно потому, что на меня быстро навесили ярлык. Как говорил Паша Astronaft, A.B.S.T.R.A — это сиропная музыка для кокаиновых девочек. Я долго не мог отвязаться от этого клише — только делал музыку жестче, все вокруг бунтовали: «Это что такое? Где твоя нежнота?» Мне до сих пор нравится альбом «Osiria Rose» под именем A.B.S.T.R.A, но я больше никогда не буду делать что-то подобное. 


А проект Hoavi как появился?

Мой любимый писатель — Рэй Брэдбери. Мне безумно нравится его рассказ «Быть может мы уже уходим...» про маленького мальчика из племени индейцев, который со своим дедушкой видит огни приближающихся кораблей конкистадоров. Вся суть произведения в словах дедушки: «Грядут большие перемены. И как вариант — эти перемены снесут всю нашу цивилизацию». Только повзрослев, я понял всю глубину рассказа, а поначалу мне просто нравилась магия образов. И этого мальчика звали Хоави. Я подумал, что возьму оттуда идею тропических лесов и буду делать музыку тех мест. Летом по ночам этим и занимался, никому не показывал — боялся, что не поймут. Но однажды узнал, что Савьер, когда у него еще не было «НИИ», собирался привезти Matthewdavid. Я написал ему, но там уже был составлен свой лайнап. Но Миша Сидоров Mik Mo из Safe’n’Sound также забукировал его в Петербург и предложил мне поиграть на той вечеринке. В день гастролей Matthewdavid я впервые показал публике проект Hoavi. Мне было безразлично, если никто не заценил бы мою новую музыку — главное, что Matthewdavid точно должен был понять. Он стоял по расписанию сразу после меня, его привезли с ужина, он вбежал на танцпол и на английском, которого я не знаю, спрашивал, что это за треки. Он был в восторге, узнав, что это мое творчество. Это как просто взяли и прикрепили тебе крылья. Параллельно с проектом Hoavi я задумался о создании экспериментального микро-лейбла Shells Rattle. Тогда еще не было кассетного производства в Петербурге, поэтому я заказывал кассеты с Англии и Америки, выпускал свои треки и близких по духу ребят на пленке и поликарбонатных пластинках. Спустя пару лет пошли баяны про аутсайдер-хаус на кассетах, и я подумал, что нафиг это все — буду заниматься только написанием музыки. На данный момент мой основной проект — это Hoavi. Сейчас в треках появилась прямая бочка, потому что я просто устал шуметь. 


Откуда бочка взялась?

Я наткнулся на музыкантов с британского лейбла Opal Tapes, услышал странное техно Patricia, магическое звучание Cloudface, Terekke, Huerco S, Imre Kiss. Тогда у меня вообще был сложный период — умер любимый кот, случились проблемы со здоровьем мамы, финансовые трудности, все навалилось. Я вообще перестал создавать музыку, катался на велосипеде с хардкором в наушниках, ходил в спортзал и играл в игрушки на айпаде. Но я благодарен тому этапу — произошло снятие предохранителя. Было так невыносимо, что я осмелился сказать: «Мне плевать, что вы обо мне думаете. Я буду делать то, что хочу». Большую часть того материала, который отыграл на недавно прошедшем Boiler Room с локальным лайнапом, я написал после того периода. 




И какие впечатления от участия в Boiler Room?

Огромный стресс в первую очередь. Валерьянка в течение трех дней до него. Я понимал, что меня будут оценивать. Леша Nocow, уже имея опыт выступления на Boiler Room, в нашем разговоре о выступлениях сказал, что этот лайв станет моей визитной карточкой. А Леша авторитетный музыкант, чего скрывать. Вообще я ощущаю себя первоклассником в этой культуре. Я мало лет занимаюсь музыкой и никак не пытаюсь ставить себя на уровень с Wax P или True Flavas — эти парни прошли путь намного длиннее меня, их дорожка была намного более тернистая, мне до них еще далеко. 


Для тех, кто не видел трансляцию, расскажи про сетап

Изначально большую часть я делаю во Fruity Loops — и не стесняюсь этого. До этого у меня было два Roland SP — Fama87 играл с таких на Boiler Room. На данный момент у меня Octatrack, Drumbrute, Monome, Microkorg, iPad — вот мой сетап. Если говорить про процесс написания, то изначально я выстраиваю концепцию в голове, создаю вымышленные миры, атмосферу — и, исходя из них, начинаю придумывать композиции. Это как рассказ писать. Поэтому мне и нравится Рэй Брэдбери: в его произведениях миллиарды вселенных, и все они — его выдумка.



Весной у тебя вышел виниловый релиз.

Snare Tapes 002. Это Саша Hoopa выслал мой материал знакомому из Англии, так получилась пластинка. По отчетности дистрибьютора Lobster Theremin видно, что тираж практически полностью раскуплен. Но важнее то, что мне нужна была эта отправная точка — виниловый релиз. Не будем лукавить — в России этот факт имеет значение, к тебе сразу начинают присматриваться. 


Какие российские лейблы сейчас тебе симпатичны?

Если честно, я бы хотел быть причастным к петербургскому лейблу — Roots United здесь однозначно стоит выделить. Респект к ребятам проявился даже не с успехом фестиваля Present Perfect. Просто по ним видно, насколько сильно они заинтересованы в развитии индустрии, что они постоянно в коннекте с тусовкой и сами прикладывают много усилий для укрепления ее позиций. А в целом, большой респект всем отечественным лейблам за их титанический труд в наших реалиях.


У тебя же есть еще свое радиошоу.

Вместе с Артемом Kid Cope мы делаем передачу Shells Rattle на независимом калифорнийском радио Dublab — в ней звучат миксы российских музыкантов, которые они составляют из собственного материала. Кстати, Dublab была признана одной из самых влиятельных радиостанций мира по версии The Guardian. В скором времени Dublab перейдет на FM-вещание, и наша программа будет в ее сетке. 


Сейчас вместе с Даником Funky G из True Flavas вы делаете новый проект «Петербургские звуковые системы».

Мы плотно работаем над материалом, надеюсь, что EP «Облачность» выйдет уже этой осенью. В свободное время Даник приезжает ко мне, и мы занимаемся музыкой. Вчера вот фигней, правда, но занимались. (смеется) Бывают же периоды, когда не прет. А я не могу из себя выжимать. Даник голосом мудрого наставника говорит в таких случаях: «Мэн, расслабься. Что мы делаем в True Flavas, когда не идет? Шумим». И тогда мы импровизируем на шумелках и перделках всякие саундскейпы, скрежеталки или песни а-ля «Солнышко в руках». Ну все, разрядились — каждый получает домашнее задание, что подготовить для будущего трека и принести через пару дней. Материал выходит концептуальным, на мой взгляд. Проект и называется «Петербургские звуковые системы», чтобы отобразить настроение города, пасмурную погоду, болота, нехватку солнца и эмоциональное состояние жителей — все это отразится в будущем альбоме. Я не хочу называться как-то по-иностранному, пускай даже нас сразу не будут воспринимать на Западе. Если люди в Петербурге проникнутся, ощутят настроение альбома — это будет уже победа. 


Это общая температура по больнице — наконец, наши музыканты перестали бояться своей русскости. 

Даник смеется надо мной в такие моменты: когда кто-то говорит о самобытности, меня начинает перетряхивать. Нашу «самобытность» возвели в тренд. Зашкварили слово. Мы русские — это здорово, но не нужно завышать важность этого факта. Но очевидно, что для нашей индустрии слишком долго рыли яму. Наконец вырыли, теперь заливаем фундамент. И круто быть причастным к этому процессу.

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

   Управляющий проекта: Оксана Кореневская

                                        PR-директор: Елена Шапкина


Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

PR: shapkina@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы