Yourayo: импровизация в четыре руки

6 марта 13:39

Они познакомились на одной из вечеринок Arma17, где играл Антон Rayo. У Юрия Усачева к тому моменту уже закончилась активная фаза взаимодействия с миром поп-музыки и хотелось вернуться в мир андеграунда и новых звуковых решений. Так возник их совместный проект Yourayo, у которого уже вышло несколько релизов (и еще несколько готовится к выходу в ближайшее время). 

Mixmag Russia побывал в московской студии дуэта и выяснил, как у них устроен творческий процесс (в том числе и удаленно). 


Юра, ты из клубной культуры ушел в поп-музыку, а ты, Антон, варился в самом, что ни на есть андеграунде, работал в Arma17. Как так получилось, что вы нашли друг друга? 

Rayo: Если бы мне классе в десятом школы сказал бы, что мы с Юрой вместе будем давать интервью, то я бы упал бы в обморок. Почему в десятом? Потому что у «Гостей из будущего» тогда как раз вышел первый российский драм-н-бейс-альбом, и в этой музыке было все, что я так любил. Конечно, мы не сразу нашли общий язык, не сразу научились друг друга понимать, не сразу поняли, что из себя мы представляем как люди. Но этот период все-таки был плодотворным, поскольку все, что мы делали — все вышло. 



Усачев: Я свою короткую историю расскажу. После того, как я прекратил выступать в группе «Гости из будущего» в 2009 году, я понял, что очень сильно отстал от современной электроники и отчаянно пытался наверстать упущенное. Зашел на одну из вечеринок «Армы» и у меня произошел своего рода переворот в сознании, когда услышал музыку, которая там звучала. Переворот подобного рода внутри меня впервые произошел в 1996 году, когда я впервые услышал драм-н-бейс. И тогда же я начал активно заниматься электронной музыкой, с головой ушел в клубную культуру. Второй такой переворот у меня произошел в «Арме». Я понял, что то, что я знал до этого об электронной музыке нужно срочно забыть и начинать с нуля. Я понял, что мне нужна коллаборация с каким-нибудь талантливым парнем, который бы ввел меня в курс дела. Учиться я никогда не боялся. Я посмотрел, кто в «Арме» играет чаще всего, зашел к ним ко всем на их страницы и послушал все их произведения и миксы. Посвятил этому около месяца, пока не наткнулся на Антона Мелихова, более известного как Rayo. Я не был с ним до этого знаком, но понял, что он мне в чем-то близок. Я послушал все, что у него было, удивился его самоуверенности, когда он с каждым новым треком писал, что нашел новое звучание. (оба смеются) Но музыка у него была действительно обгоняющая время. В итоге, я решил, что с ним нужно познакомиться. Подошел на одной из вечеринок и прямо сказал: «Я прослушал все твои треки, и хочу с тобой работать». На что услышал: «Давай!» 

Rayo: Я, если честно, был шокирован таким заявлением. Я вообще не понимал, чего от этого ждать. Было приятно, конечно, хотя был большой скептицизм на этот счет. Все-таки Юра тогда был уже больше известен как поп-артист. А тут чистой воды андеграунд, со своими правилами. Но в какой-то момент у нас все-таки начало получаться что-то совместное. Когда я работаю сольно, когда Юра работает сольно — у нас получается другая музыка, нежели, когда мы работаем вместе. То есть только когда мы работаем вместе, рождается что-то третье. И это удивительно! Нашу музыку я постоянно обкатываю в своих сетах, потом доделываем что-то. Могу сказать, что все наши треки, которые даже нигде еще не вышли, они всегда на танцполе вызывают реакцию. В нашем проекте мы пытаемся создавать чистую и искреннюю электронную музыку, в которой отсутствуют штампы и рамки. 


Как выглядел твой творческий процесс до начала вашего совместного проекта? 

Rayo: Весьма уныло, я бы сказал. (смеется) Вся работа велась внутри моего ноутбука. Те ограничения, которые я сам на себя накладывал, не давали мне выйти на кардинально новый уровень творчества. А уже после нашего знакомства Юра мне очень подробно и понятно объяснил, как выстраивать творческий процесс, что мы находимся в студии не для того, чтобы клацать мышкой, а чтобы записывать музыку. И, благодаря Юре, я ушел от привычного процесса, мы стали записывать длинные партии из разных инструментов, использовать картонные коробки, палочки от барабанов, струны от Hammond. То есть никаких ограничений при работе над музыкой у нас не существовало. На пластинке «Enteropy EP», которая вышла на лейбле Æternum Music, есть трек «First», так вот там использовались звуки дверей железнодорожного вагона, которые Юра записывал во время одной из поездок. Я это к тому, что мы стараемся не использовать звуки из звуковых библиотек. 



Вы помните вашу первую студийную сессию? 

Rayo: Весело было, помню. (оба смеются) Я тогда не спал два дня подряд, и мы с Юрой поехали на студию. Ничего у нас тогда не получилось. И только к разу третьему мы начали чувствовать друг друга. 


Промежутки между встречами долгие? 

Rayo: Мы часто видеться не можем, потому что Юра очень занятой человек. Поэтому промежутки между совместными сессиями были долгими, да. Но могу сказать, что после знакомства с Юрой качество моей студийной работы выросло кардинально. Стоит сказать хотя бы то, что сейчас у меня в Одессе есть полноценная студия. В итоге, мы с Юрой сработались, а потом и у Раду вышел наш трек на Fabric. 

Усачев: Мне кажется, что одно из наших совместных достижений состоит в том, что каждый из нас вышел на новый уровень. Если для меня работа в студии не являлась открытием, я был настроен на то, что если я захожу в студию, значит, я должен на выходе иметь какой-то законченный продукт. Режима демо для меня не существовало. Однако, те наброски техно-треков, которые у меня получались, мне казались не очень. То есть звучать могли нормально, но мне они казались не очень оригинальными. Я все никак не мог выйти за рамки некоей квадратности. А благодаря Антону, я научился на эту музыку смотреть под другим углом, тем более, он же активно выступающий диджей, и музыку анализирует, учитывая психологию танцпола. И наша работа проходила в режиме взаимного уважения и внимания друг к другу. Очень важно было не спорить, а отрабатывать идею, анализировать ее и оценивать получившийся результат. Порой, я даже не отпускал Антона из студии до тех пор, пока мы не добьемся какого-то результата. Я в какой-то степени действовал в роли продюсера, мы пытались делать треки с законченной формой, что позволяло нам потом к ним возвращаться и отслушивать на свежую голову и объективно оценивать, получать некий фидбек. 



Юр, мне кажется, что техно-клубы для тебя в нулевые проходили где-то в другой вселенной. И вот ты попал на вечеринку в «Арме». Ты помнишь свое впечатление от звучащей там музыки? Насколько она изменилась с того момента, как ты улетел в мир поп-музыки? 

Усачев: Все изменилось. Музыка вышла на принципиально иной уровень: и по звучанию, и по интеллектуальному содержанию. Это весьма смелая музыка и мне нравится, что техно вернуло себе важность. Музыка стала гораздо глубже, она заиграла красками, обрела массу пространства. На самом деле, она даже напоминает хорошую академическую оркестровую музыку, только упакованную в электронику. Вообще, хочу сказать, что мир техно-музыки — это совершенно свободная вселенная, которая не ограничивается никакими СМИ, которую создают свободные люди. Они создают ее не по каким-то законам, а они делают ее по интуиции. И жизнеспособность этой музыки проверяется очень просто — люди на танцполе решают, быть этой музыке или нет. Именно поэтому я считаю техно-музыку абсолютно свободной. Для меня такой переход был весьма резким, поскольку поп-музыка — штука очень зажатая, очень форматная. Там ты занимаешься каталогизацией одного и того же трендового движения. Здесь же все совсем иначе. 

Вообще, вся музыка, в том числе и электронная, состоит из нескольких аспектов. Первое — это идея. Если идеи нет, значит, может помочь техника. Многие современные жанры родились из технических приемов. Например, с появлением нового плагина могло появиться новое направление, кто-то нажал случайно не в тот питч, и возникло новое звучание. Например, драм-н-бейс был бы невозможен без сэмплеров. Поэтому, когда мы работаем над техно-треками, мы, во-первых, отталкиваемся от идеи, плюс знание и умение работать с оборудованием. Но на сегодняшний день новых стилистических приемов пока не было создано, поэтому в своей работе мы отталкиваемся от уже существующих знаний и приемов. И чем шире наши знания, тем разнообразнее может быть наша музыка. Вряд ли бы мы смогли написать больше двух-трех треков, если бы крутились вокруг одной драм-машины, например. Мы же постоянно делаем так называемые «домашние заготовки», каждый из нас. 

Rayo: И эта работа у нас идет чуть ли не ежедневно. 


Бывает ли у вас такое, что вот вы сели в студию, а идей нет? 

Усачев: Да каждый раз такое происходит. (смеется) 

Rayo: Но мы ищем, составляем из крохотных кусочков звуковых какие-то картинки. Например, в треке «Jacky» используется партия, которая была записана с YouTube с первого выступления Jacksons 5 на телевидении. Понятно, что можно сделать какой-то ремикс на хит Майкла Джексона и попытаться с ним пролезть в чарты. Но совсем другое дело, когда ты берешь малоизвестный трек Jacksons 5 и из него делаешь кардинально новое музыкальное произведение. И настроение нашего трека, оно как раз оттуда, из того выступления. 




Усачев: Вообще, работа с энергетикой - одна из интересных тем, которые мы стараемся использовать при работе над произведением. Довольно часто, порой в тайне от Антона, пока мы работаем в студии, я включаю микрофон и записываю наш рабочий процесс, то есть пытаюсь записать царящую здесь энергетику, чтобы потом вложить эту атмосферу в сам трек. И это звучание комнаты мы аккуратно, незаметно для всех, подкладываем потом в сам трек. Можно в это не верить, но это и правда работает. Я довольно часто делаю записи на свой телефон на вечеринках. Просто записываю весь этот шум и грохот. И потом, если аккуратно вставить это в трек, то это реально сработает. 

Rayo: Психоакустика как есть. 

Усачев: Да, нам очень нравится использовать шумы из реальной жизни. Это одна из магических основ нашей музыки. Помню, в одну из первых наших студийных сессий, мы искали нужный нам клэп, Антон принялся перебирать библиотеку звуков, а ему сказал, «Да давай просто в ладоши хлопнем. Это будет наш клэп, уникальный». 

Rayo: Техно-музыка же, как известно, танцполом не ограничена. Есть разные формы такой музыки, даже не танцевальной. Техно очень часто занято передачей атмосферы, чего добиться нельзя, если ты не занимаешься психоакустикой, если ты не помещаешь слушателя в некое пространство. 
Усачев: Да, причем, я на себе это как слушатель испытывал не раз. И эти ощущения мы с Антоном пытаемся запоминать. Поэтому мы любим работать в студии сразу после вечеринок - ты можешь ярче передать ту энергетику, те ощущения. 

Rayo: Когда ты приходишь после вечеринки в студию, ты находишься в определенном психическом состоянии. И когда ты начинаешь работать со звуком, то органически и биологически ты находишься еще там, на клубном танцполе. А это означает, что выбор, который ты делаешь, автоматически переносит твое состояние в твою запись. Ты как бы фиксируешь все эмоции в звуках. 


А не может быть так, что ты после вечеринки что-то накрутил, а потом слушать начинаешь и думаешь: «Что за бред?!»

Rayo: С нами такого не было.

Усачев: Не хотелось бы это слово произносить, но мы, да, в это плане профессионалы. (смеются) Мы умеем себя эмоционально контролировать. Секрет ведь в чем? Надо погрузиться в транс, но уметь адекватно передать это состояние руками, головой. 


Вы много треков так записали? 

Rayo: Практически все! Видимо, поэтому в них чувствуется налет психоделичности и афтепатийности. Это определенный экзистенциальный опыт, который мы пытаемся передать через музыку. 



То есть человеку со стороны, для которого техно, например, кажется тупой долбежкой, он просто не вник в суть? 

Rayo: Именно! Он просто мало музыки в своей жизни послушал, может быть.

Усачев: Он просто не разобрался, не захотел вникнуть в суть. А на самом деле, это невероятно сложная конструкция, где все интересное спрятано внутри. Хотя это не отменяет и того утверждения, что вокруг нас очень много пустой музыки, глупой. Но я считаю, что техно — музыка будущего. Именно она диктует тренды. В поп-музыку очень много переходит идей из того, что я называю «интеллектуальной музыкой». 


Как же тогда разделить музыку интересную и музыку пустую? 

Rayo: Нужно очень внимательно послушать музыку, погрузиться в нее. В какой-то момент тебе все станет ясно, где фальшь и пустота, а где гениальность и глубина. Вообще, в случае с музыкой еще крайне важна мотивация. Если у тебя правильная мотивация, значит, все у тебя, скорее всего, получится.

Усачев: Нет такой задачи разделить или отличить, поскольку каждый для себя подбирает музыку, которая ему наиболее подходит и помогает ему раскрыть внутренние ощущения. Музыка ведь, по сути, это своего рода медитация. Тут или мы показываем свой мир, или же, в самом лучшем случае, он совпадает с чьим-то мировоззрением. Когда мы без слов описываем какие-то внутренние эмоции других людей. 


На ваш взгляд, вы сами какую музыку делаете — функциональную или нет? 

Rayo: Нам нравится думать, что это авангард. (улыбается)

Усачев: Мы не ставим перед собой такую задачу. Да, конечно, было бы приятно отыграть лайв и чтобы люди под него танцевали, но если мы сможем поиграть лайв, когда люди будут валяться на мешках и слушать — то это тоже хорошо. 



Вы готовите лайв? 

Усачев: Мы готовим пластинку, скорее. 

Rayo: Есть у нас на этот счет определенные мысли, но пока мы сами для себя пытаемся понять, что мы хотим от нашего альбома, найти золотую середину. Уверен, что столь целостной работы не выходило давно. 


Треков готовых уже много? 

Rayo: Все, что мы записали до начала 2016 года, уже вышло. Плюс выйдет трек у Насти на Propaganda, и там же выйдет один мой трек и ремикс Deadbeat на мой трек. 


Как у вас рабочий процесс вообще происходит? 

Усачев: Алгоритм работы такой. Сначала каждый из нас копит идеи, какие-то наработки. Потом встречаемся с Антоном, отслушиваем его идеи, и, как правило, всегда принимаем, поскольку они оказываются интересными. Без Антона я, как правило, никаких набросков в студии не делаю, но я часто использую диктофон, и записываю все звуки, все музыкальные фрагменты, которые мне нравятся. Все это я записываю, и из них мы делаем выжимку. Обсуждаем какие-то идеи, потом включаем драм-машины, сэмплеры и модуляры. Они начинают жить своей жизнью, и мы начинаем погружаться в мир звуков и музыки. У нас есть правило, что в течении суток работы на студии у нас должен быть готов трек (обычно получается даже два). Вот так у нас за каждую встречу (которые происходят не часто) на выходе получается законченный продукт. А то, что встречаемся не так часто, возможно, оно и к лучшему. Продуктивность наша могла бы заметно снизиться.

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

 Операционный директор: Татьяна Джумаева

дизайн: Григорий Гатенян

разработка: devNow


Пишите нам:

Все вопросы и предложения: info@mixmag.io

Служба поддержки:

service@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 950 004-67-65


По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес info@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы