Powell и его черный юмор

29 декабря 13:35

Пауэлл — это его настоящая фамилия. Большинство своих работ он издает на собственном лейбле Diagonal, но дебютный альбом выпустил престижный британский лейбл XL Recordings. Перед своим выступлением на Signal в Москве на Artplay он рассказал о таких важных вещах, как юмор, отсутствие реверберации в музыке и вызов в творчестве.


Вы как-то однажды поставили на переполненном танцполе Berghain крутую пластинку с сэмплами из Адольфа Гитлера.

Помню, было дело. Это старый нью-бит-трек Bassline Boys «Warbeat». Мне он всегда казался антинацистким, потому что, если его послушать внимательно, то можно заметить, что там речь о свержении Гитлера. В треке есть еще и сэмплы Черчилля. Хотя, о политических предпочтениях самой группы я ничего не знаю — она выпустила несколько пластинок. Да и как мы можем что-то узнать об этом спустя 25 лет?! Все, что мы можем сделать, так это что-то надумать, исходя из музыки, которую слышим. Вот, например, для меня такие пластинки — это всегда провокация, потому что они заставляют вас задавать мне такие вопросы. Ну а если кого-то это обидело — то извините. 




Вы провоцируете и другими способами. Например, часто прибегаете к использованию определенных звуковых частот. Ваши треки порой неприятны на слух, в особенности на больших звуковых системах. 

Это я специально, да. Я довольно давно уже делаю музыку и теперь задумался о выпуске более раннего материала. И когда начал изучать свой старый материал, то честно себе признался, что он оказался ни о чем. Все работы были слишком удобненькие. Да, возможно мрачно, абстрактно, странно — все, что нам так нравится — но эта музыка ничего не говорит и не выражает. Скучно. Побулькивающие низкие частоты — скучные, очень комфортненькие. Мне же нравится некомфортность, чтобы меня удивляла музыка. Когда я убрал бас из музыки и поставил на его место новые частоты, то испытал чувство свободы. Теперь мне кажется, что самое интересное происходит в области высоких, лязгающих звуков ударных, плюс в шумовых частотах и в высоких звуках синтезаторов. Вот почему мне нравится делать подобные вступления в такой тональности, которая захватывает ваш слух и буквально вынуждает вас слушать. Если вы слышите эту музыку в клубе, то не сможете не обратить на нее внимания. 


Вы же еще и эффект реверберации не используете, которая играет большое значение. Поэтому слушателям требуется некоторое время для того, чтобы привыкнуть и подстроиться под суховато звучащие работы. 

Мне кажется, что все это вышло в результате прослушивания большого количества старых групп, чья музыка записывалась крайне паршиво, где-нибудь в подвалах, без всякого сведения. Я просто влюбился в этот сухой ведущий альт-барабан, звук ударных и ничего более. Реверберация — это одна из тех вещей, к которым люди уже привыкли и многие ее отлично используют. Пол Пургас, мой хороший друг, например один из таких людей. Он, вместе с Джеймсом Гинзбургом (дуэт Emptyset), ползают по заброшенным зданиям с микрофонами, только лишь для того, чтобы создать мощное ощущение от того, как звук путешествует сквозь пространство. Тоже самое могу сказать и о Raime. И это просто замечательно — я бы сделать лучше не смог. И да, я фокусируюсь на другом. Мне кажется, что слишком легко добиться иллюзии пространства в музыке, потому что за тебя всю работу сделают определенные плагины. Для меня же нечто странное и захватывающее в музыке состоит в том, чтобы сделать музыку, в которой вообще отсутствует реверберация. Сухой звук ударных или синтезатора — это замечательно, особенно если ему позволить себя выразить. 


Судя по таким методам работы, ближе всего к вам стоят Suicide, которые любят чтобы было все сыро и потерто. 

Я обожаю Suicide — они настолько линейны, настолько качовы, но вместе с этим настолько профессиональны в том смысле, что вытворяли такое, о чем в то время никто и помыслить не мог. Раз уж вы вспомнили про ту вечеринку в Berghain, то я тоже вспомнил, как поставил «Rain of Ruin» для тысячи человек: для меня это был нереальный момент, поскольку я поставил пластинку, которая многое для меня значит, перед целой толпой людей, которые пришли в клуб, чтобы послушать крутую музыку. Идеальное сочетание всех нужных элементов. 

Я не уверен в том, что моя музыка звучит как Suicide, хотя многое у них позаимствовал. Проблема с созданием такой музыки уходит корнями в прошлое. Как объединить все элементы, чтобы получилось новое? Мне кажется, что я именно за это и сражаюсь. Но я бы хотел побыть на месте Мартина Рева и Алана Веги, в том смысле, что стремлюсь сделать нечто такое, чего еще никогда не существовало. Именно это, как я полагаю, меня и отделяет от большинства сегодняшних музыкантов. Чтобы добиться этого, нужно смотреть туда, где музыка сходится с искусством. Правда, в данной области я разбираюсь не очень хорошо, но подсознательно чувствую, что именно там сейчас происходит волшебство. Если вы послушаете работы Тима Хекера, то можете быть уверены — скорее всего вы услышите что-то такое, чего никого не слышали. Есть в этом что-то возбуждающее. 

Расселл Хэсвелл, который как раз идеально существует в этом пространстве, меня познакомил с Полом Смитом, моим героем, который сейчас рулит Blast First Petite и который оказывал крайне мощное влияние на британскую музыку долгие годы, и он полон историй тех времен, когда он был менеджером таких групп, как Suicide, Wire, Nitzer Ebb и прочих артистов с Mute. В итоге, после нашего с ним знакомства я превратился в мальчишку, который жадно ждал новых захватывающих историй. Ну и да, все эти группы я просто обожаю! 


Интерес к этим группам у вас возник до того, как вы заинтересовались танцевальной музыкой? Я где-то прочитала, что в подростковом возрасте вы были ярым фанатом драм-н-бейса. Поэтому стало интересно, откуда взялась эта любовь к Wire, Suicide и Nitzer Ebb? 

Конечно же, сначала возник интерес к танцевальной музыке. Я ею заинтересовался где-то в 1999 или 2000 годах, незадолго до того, как окончательно испортился драм-н-бейс. В клубы я стал ходить лет в 16-17. Но и до этого я был просто одержим танцевальной музыкой. И уже после этого, я стал обращать внимание на группы, игравшие иную музыку, и так для себя я открыл совершенно потусторонний мир. После этого я перестал следить за новой танцевальной музыкой. Но диджействовать в клубах я люблю. Мне нравится играть в клубах неклубную музыку. Это меня здорово увлекает: возможность привнести в эту среду музыку, которая там никогда до этого не звучала, и попытаться сделать так, чтобы все сосуществовало гармонично. 


Ну ведь британский пост-панк — с мощным влиянием даба — и танцпольный примитивизм индастриал-групп оказали значительное влияние на драм-н-бейс. Они и сейчас недалеко друг от друга ушли. 

Я думаю, что это далеко увело меня от танцевальной музыки. Раньше я ведь думал, что только в электронной музыки можно найти для себя определенные вещи, но потом включил слух, музыкальный нюх, если хотите, который и увел меня так далеко от танцевальной музыки, и в итоге я буквально утонул в море невероятной новой музыки. 


Ваша музыка как бы противостоит свингующей атмосфере, которая довольно долго была центральным местом британских танцполов. 

Да, никогда не любил свинг в музыке. Мне вообще нравится любая музыка, ну кроме гаража. Вот эта музыка никогда меня не трогала. С точки зрения пространства, я думаю, что это своеобразная реакция на музыку, в которой все идеально сделано. Низы круто прописаны, верха звучат идеально. Ты можешь расслушать каждый элемент трека, каждый музыкальный инструмент. Мне же нравится чувство музыки, которая является единым целым, несущимся вперед, и совсем не нравится, когда ты слушаешь не музыку, а разрозненные части, просто аккуратно скомпонованные вместе. 




Многие выдающиеся пост-панк-группы были политизированы, это была музыка инакомыслия. Вам интересна подобная эстетика? 

В моей музыке нет никакой политики. Это исключительно эстетика. Вот почему я стараюсь сохранить лейбл эстетически-направленным. Здесь нет какого-то великого скрытого смысла. А политика никогда меня не возбуждала — ни в художественном смысле, ни в эстетическом. 


Но в своих диджейских выступлениях вы часто включаете сэмплы с Джорджем Бушем-младшим. 

Да это просто ради смеха. Юмор для меня имеет огромное значение. Мне нравится веселиться с музыкой. Не люблю все воспринимать серьезно, и, как мне кажется, я наконец-то достиг того уровня, когда могу делать с музыкой все, что пожелаю. Сэмплирование дает тебе эту самую свободу. Можно удивить, рассмешить, расслабить — и все это вытворять с музыкой, которая считается серьезной. Да, окей, но пусть и в андеграундных кругах останется место для юмора. Не все же только про смерть и разруху гундеть. 

Кстати, меня иногда спрашивают про эту пластинку с Джорджем Бушем. Это юмористическая работа, которую сделала художница Ленка Клейтон, нарезавшая отдельные слова Буша и расположившая их в алфавитном порядке. И если послушать их вместе, то получится смешной эффект. А если наложить их поверх какого-нибудь трека, они обретают новую жизнь и новый смысл.

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

   Управляющий проекта: Оксана Кореневская

                                        PR-директор: Елена Шапкина

дизайн: Григорий Гатенян

разработка: devNow


Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

PR: shapkina@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы