Odopt: «Лучше реже, да лучше»

16 августа 11:29

Столичный союз Odopt, состоящий из диджея Гриши Нелюбина и музыканта Вани Маслова, дебютировал с лайвом в петербургском клубе Mosaique и московской «Рабице», а на следующей неделе ребята представят свою программу в рамках фестиваля Synthposium 2017. Их первая EP — 12-дюймовка Sickert Art Bartel на шведском Born Free — стала пластинкой года по версии украинского музыкального издания Krossfingers и получила поддержку Юэна Пирсона, Ивана Смагге, Orpheu de Jong, Palms Trax и Акселя Бомана. 

На прошлой неделе у Odopt вышел второй релиз Belgrade EP на лейбле Discos Capablanca. Одним из треков Владимир Ивкович закрывал танцпол Selectors на только прошедшем фестивале Dekmantel, а Джон Талабот включил их композиции в свой микс для амстердамского Red Light Radio. 

По этому поводу Mixmag Russia поговорил с ребятами о старте их музыкальной карьеры в провинции, постоянном переосмыслении своего творчества и формировании отечественной клубной индустрии.


Расскажите, что накоплено в вашем музыкальном анамнезе?

Ваня: Гриша — диджей еще с детства в Брянске, а у меня — музыкальная школа в Орле, 7 лет по классу фортепиано, потом 2 года отдыха с мыслью никогда больше не заниматься музыкой. 




Мне, кстати, только недавно Андрей Tripmastaz в интервью говорил, что наши музыкальные школы своей системой обучения отбивают все желание развиваться дальше в этой области. 

Гриша: Наверно именно поэтому я и увлекся музыкой — в музыкалку не ходил, был футболистом. При этом не помню, чтобы я не коллекционировал музыку. В подростковом возрасте собирал кассеты и записывал компиляции маме в машину. В 12 уже отпрашивался у папы и ездил один на Горбушку. Потом случайно купил микс Тиги «DJ-Kicks», после которого твердо решил стать диджеем. Cлушал его две недели подряд — и тогда в 15 лет осознал, в чем заключается искусство сведения. Там есть потрясающий момент, когда он сводит четыре трека одновременно, и получается нечто новое, какая-то магия образовывается. Я потом изучил все треки по отдельности: треки как треки, классные да, но если ты их смешиваешь — рассказываешь целую историю. В этом миксе есть все: техно, диско, электро, поп-песни. И мне кажется, что с тех пор я так и играю — все подряд. Я по ходу сразу понял, что мне не нужен музыкальный инструмент — лучше буду селекшеном заниматься. Плюс, я много читал. Во времена медленного интернета музыкальное образование можно было получить благодаря журналам New Musical Express и «Ом». Все, о чем писали люди, чьему мнению я доверял, тщательно перечитывалось мной по сто раз. Потом следовал поиск нужной кассеты или диска на рынке — и так каждый день. При этом никаких друзей на этой почве не было, и соответственно никаких ориентиров появиться не могло. Так что я не фанател от Aphex Twin, Depeche Mode или от того, что все по молодости слушали. В основном я искал что-то странное и новое, что можно поставить на школьных дискотеках, а в 17 лет — в клубах Брянска. Получается, за один год я прошел путь от инди-рока до техно и на первом курсе уже выступал перед тысячной толпой.


Тысячная толпа в Брянске?

Гриша: В начале нулевых везде классно было, были площадки и аудитория. Все было новым. Не было разделения на коммерческий хаус и андеграунд, как сейчас. У нас работали одновременно два больших клуба на одну-две тысячи человек — получалась классная конкуренция, московские диджеи каждую неделю приезжали на гастроли. Я выступал на обеих площадках. В 19 лет поехал в тур по стране с Арамом Мантаной и питерской тусовкой — всех уже знал к тому моменту. Играл каждую неделю в Брянске и в Орле, делал вечеринки и привозил всех, кто был мне интересен, даже Нину Кравиц, которая в тот момент ставила много диско и чикагского хауса. В 21 год получил два диплома в области туризма, переехал в Москву, где никого не знал, и все начал заново. Устроился в турагенство, продал тур Диме Устинову, который посоветовал меня Игорю Компанийцу (одни из идеологов главных на тот момент московских вечеринок Idle Conversation — прим. ред.) — так я появился в лайнапах «Солянки». В итоге после двух лет в офисе я понял, что это не мое. Я продал машину, купил макбук и смог прожить год без работы, чтобы ходить по интересным местам и со всеми знакомиться. Тогда же Лёня Липелис плотно вошел в мою жизнь. (смеются) 

Ваня: Лёню мы еще в Орел привозили на совместные вечеринки. 

Гриша: Да, тогда я еще всех артистов возил на машине, поэтому у нас с Лёней случилась 12-часовая поездка из Москвы в Орел и обратно. Тогда-то и выяснилось, что десять предыдущих лет мы с ним жили абсолютно идентичной жизнью. Как по рельсам. Мы знали одних и тех же людей, слушали всю юность одну и ту же музыку, играли чуть ли не за углом друг от друга. Потом уже пришли к выводу, что у нас с Лёней диаметрально противоположные вкусы — образно говоря, нам нравятся разные стороны одной пластинки. Но, собственно, поэтому мы и дружим. 



Окей, Ваня, так что было у тебя после музыкальной школы?

Ваня: Я пару лет играл в инди-группе на синтезаторе и советском органе. Использовал в среднем три клавиши — удивительно, сколько песен можно сочинить на двух аккордах. На самом деле было весело: это был такой провинциальный движ с юношеским максимализмом в духе «скоро нас позовут на „Пикник Афиши“, а там и до Гластонбери не далеко». Правда когда нас пригласили выступить в Москве, у всех ребят появилось тысяча причин не поехать. Так юношеский максимализм, помогавший ранее в творчестве, наоборот всех рассорил, и вскоре все загнулось. Я сменил орган на ноутбук с Ableton, а свои волшебные три клавиши и пару аккордов — на 4 сэмпла, доступные в Korg Kaoss Pad, и делал в меру жуткую экспериментальщину. С того момента понял, что меня затянуло — ведь кто-то смотрит сериалы, книжки читает, кто-то залипает в телефоне или пасьянс косынку раскладывает, когда делать нечего. А я свой дзэн до сих пор достигаю от музицирования. Даже на прогулки с друзьями я всегда брал рюкзак с ноутбуком, процессором эффектов и наушниками. Мне за час прогулки становилось скучно, я шел в ближайшее кафе и до его закрытия залипал в Kaoss Pad. Учитывая, как мигает эта штука, плюс количество проводов вокруг моего столика, я наверное был похож на городского сумасшедшего. 


И как вы собрались в дуэт?

Ваня: Мы делали вечеринки в Орле — это был 2008 год, открылись «Солянка» и «Симачев», вся молодежь слушала синти-поп и нью-рейв. Мы позвали Гришу поиграть, ему понравилось — так все и началось. Не прошло и полгода, как мы уже сидели вдвоем в кафе по 8 часов в наушниках и писали первые треки, учились всему друг у друга. В чеке обычно значились один кофе и пол-пиццы. (смеются)

Гриша: Мне всегда было комфортно с людьми, которые болеют за свое дело и жить без него не могут. Когда я перебрался в Москву, очень хотел, чтобы Ваня продолжил создавать музыку в столице — и помог ему с переездом. Сегодня Ваня пишет музыку для кино, рекламы, фестивалей, больших проектов. И я отпустил его. (смеются) Правда, недавно немного помучал, чтобы лайв сделать.


Помню, лет пять назад вы бомбили диджей-сеты под именем Jackethat по всей стране.

Ваня: Когда мы начинали, у нас круто получались b2b. Но потом диджей-сеты стали другими. Вот ты приезжаешь жить в Москву, работать на заводе не хочешь, а есть что-то надо. Поэтому ты рад любому диджей-сету. Тебя зовут играть в условный ресторан. Хороший ресторан, но это не вечеринка. Там все едят, тебя там никто не ждет, тебе платят деньги, и все — магия пропала. И я от диджей-сетов просто устал. Когда мы делали Jackethat, это был определенный взлет. Были первые релизы, мы много выступали в качестве хедлайнеров. А потом все это, лично для меня, превратилось в рутину. 

Гриша: Это полезный проект, который нам нужен был, чтобы набить шишки. Чтобы научиться всему, понять, что можно делать, что нельзя, с кем лучше работать. Мы пришли к выводу, что никаких музыкальных контактов с теми, с кем ты не дружишь, лучше не заводить в принципе. Вот тебе пишут неизвестные ребята, что послушали твои треки и хотят делать что-то вместе. А ты этих людей не знаешь, не уверен в их способностях, возможностях, желаниях. И часто попадались персонажи, которым в принципе пофиг на нас. Таким надо, чтобы механизм работал, шли релизы, капал процент с продаж. В итоге близко подружились мы только с Сашей Ченсом (он же Sames) и его друзьями, с которыми пережили множество веселых моментов. (улыбаются)

Ваня: Мы даже немного ввязывались. Приходили, общались, но все равно утыкались в непонимание. 



Какие еще профессиональные шишки набили?

Гриша: Помимо придумывания труднопроизносимого названия (улыбается) я бы точно посоветовал всем продюсерам не выпускать первые треки. Если ты не Моцарт, то это почти правило. Сделал первые сорок — подожди. Ведь сейчас ты хочешь релиз только потому, чтобы показать всем, что пишешь музыку. А релизы — это как татуировка, которую нельзя свести. Она останется в твоей биографии. Пройдет год, и ты подумаешь: «Что это такое вообще было?» Главный вывод в том, что не надо делать только потому, что это можно сделать. Лучше не делать. 

Ваня: Мне, к слову, ни за один наш трек или ремикс не стыдно. 

Гриша: Мне тоже. Но некоторые я бы просто не выпускал. В общем, после всего этого мы с Ваней взяли паузу в год. Переваривали опыт. Меня позвали поработать в «Симачев». Я на все посмотрел изнутри, познакомился с классными людьми и понял, кто мне близок. Правда, через три года не выдержал: до меня дозванивались всегда, даже если я поспал три часа после трех вечеринок за ночь. Но это была очень крутая школа. (наклоняется к диктофону) Оранж, я тебя люблю, лучше тебя никого нет. (смеется) Если серьезно, Оранж — это человек, который уже десять лет каждую неделю привозит в Москву очень достойных и в основном никому не известных диджеев и устраивает для всех маленький рай. Мы не кричим об этом, а просто радуемся этому самодельному андеграунду и офигеваем от того, что причастны к нему. Ведь даже приезжие звезды уровня Dj Harvey или Тодда Терье признают, что в «Симачеве» создано нечто уникальное, чего нет нигде. Как показать столичной аудитории Hunee за три года до его взлета или Рона Морелли за несколько лет до запуска L. I. E. S. — это все к Оранжу. Его секрет вряд ли кто-то сможет разгадать, но проработав с ним три года, я понял что готов посвятить себя новому проекту.


И после всего этого получился Odopt.

Гриша: Мы закупились новыми железками и начали заново вместе писать. Так как в основном мы всегда заняты, то научились разумно тратить свободное время. Например, вот в четверг есть три часа, я прихожу к Ване, мы джемим. Может раз в месяц, иногда чаще, если повезет. Я забираю материал, собираю треки, прихожу к Ване снова, мы сводим — трек готов. Времени в студии проводим очень мало. 

Ваня: Я почти ежедневно что-то новое записываю, в основном просто отдельные партии — тэйки минут на 20-30, на которых записаны вой и страдания синтезатора, пропущенного через ленточный дилей, пружинный ревер, овердрайв и фильтр. В дело идет все, что под руку попадет. Что дальше делать с этими джемами я особо не задумываюсь, просто отправляю их Грише, он удаляет 90%, а из оставшегося получается новый трек. 

Гриша: Круто, что мы не вымучиваем результат. Так случилось, что для Вани легко что-то создать, а для меня легко собрать воедино из новых партий или старых ошметков. Потом мы 20 самых классных треков отсылаем друзьям, они выбирают два. И именно эти два надо выпускать.


Кто эти люди, которые проводят отбор? Лёня Липелис, наверняка. 

Гриша: Лёня делает великую вещь — послушав два наших трека, он говорит, приподняв брови: «Чуваки, это полная херня». Моей благодарности нет границ. Потому что затем я с этим треком иду к Ване, мы его переделываем, понимаем, что именно в нем не работает. А потом Леня визирует: «Вот это ничего так». Вся наша музыка через него проходит в итоге. В том числе и в плане сведения.


Вот это нехилый кредит доверия вы Лёне выдали.

Гриша: Да мы же и сами сильно фильтруем друг друга, но всегда нужно мнение человека, которому в принципе не нравится такая музыка. Еще он иногда говорит: «Я не знаю, что это вы такое сочинили, но это интересно». Все, мы довольны. 




Сейчас какую часть в вашей жизни занимает Odopt?

Ваня: Сейчас очень комфортную. Вообще, глупо тратить 100% своей жизни на реализацию одной идеи и сходить с ума по ней — тогда начинаешь делать фигню. Когда у нас был Jackethat, мы жили мечтой. (смеются) Круглыми сутками я что-то писал, чтобы в итоге выстрадать результат. Так складировалась куча материала, которую я не мог довести до ума. Это неправильно. Сейчас я все равно музыкой занимаюсь все свое время из-за работы. Но при этом мне каждый раз в кайф поджемить с Гришей — и так от нее отдохнуть. 

Гриша: Мы решили, что под именем Odopt Ваня будет выступать с лайвом, а я с диджей-сетом. Так и путешествовать легче, и никто друг к другу не лезет. Ваня все-таки больше композитор, а я диджей. Наконец мы делаем не то, что нужно с точки зрения карьеры, а то, что действительно нравится, чтобы классно время провести.


Ради процесса?

Гриша: Ради общения. Чтобы встречать близких по духу людей, путешествовать, играть свои треки на хороших вечеринках, писать только то, что нравится нам самим. Мы не считаем необходимым из кожи вон лезть, чтобы часто светиться с релизами — лучше реже, да лучше. Об этом хочется кричать всем. Не стоит выпускать музыку только потому, что это сейчас так легко сделать. Это в том числе создает большой океан говна, в котором приходится плавать и искать что-то хорошее. Хотя, думается, так было всегда.


Гриша, у тебя же недавно вышла еще сольная пластинка.

Гриша: Special Delivery —Edit Service 003, вышедшая на парижском лейбле I’m a Cliché — это моя первая сольная пластинка за 14 лет профессиональных занятий музыкой. Она состоит из эдитов на разного рода забытую классику: от бразильских перкуссий и югославского EBM до редких французских кассет с ноу-вейвом и классическим немецким краутроком. Когда я слышу хороший трек, но не до конца хороший, я сразу знаю, что могу его переделать и играть его в диджей-сетах. При этом мой эдит может никогда не выйти, а значит ни у кого больше такого не будет. (улыбается)

А как насчет отечественных лейблов — есть желание с кем-то конкретно поработать? 

Гриша: Естественно, я очень уважаю «ГОСТ Звук», с Ильдаром мы познакомились давно, все в том же турагентстве. Но я понимаю, что это история про другую музыку. Главное же — себе в этом признаться и не лезть к другим, потому что они стали популярными. Я не вижу сейчас ни одного лейбла в России для нас. Например, у Лёни есть два своих лейбла, но он никогда не выпустит Odopt, хотя мы ближайшие друзья. И мы оба это знаем. Я не стараюсь написать трек для Ильдара Зайнетдинова или для Лёни Липелиса. 

На самом деле проблема в том, что в стране мало лейблов. Когда их будет 50 (хороших), наверняка, два из них подойдут нам для выпуска. Но я также не вижу смысл запускать свой лейбл, если ты себя ограничиваешь какими-то рамками, в том числе территориальными. Хотя кажется, что сегодня лейбл есть у каждого. На его запуск все смотрят, как на способ раскрутить себя и самому чаще выступать. Это главная ошибка. Был у кого-то крутой пост в фейсбуке: not having a record label is the new having a record label. На самом деле, самые удачные лейблы — это те, за которыми стоят люди, не выступающие или не пишущие музыку, зато с классными организационными способностями. При этом артистами они являются далеко не в меньшей степени. Ильдар как раз из таких. У него есть манифест, есть тусовка, есть понимание того, как все это можно продать. Все супер.




Еще я часто вспоминаю слова Сета Трокслера, который сказал «Ни в коем случае не выпускайся с 15 релизами на 15 лейблах за 2 года, потому что тебе это ничего не даст. Сделай две-три пластинки в год максимум. Будь предан своим лейблам. Создай свой крю. И так, возможно, ты сможешь свершить что-то великое». Все по сути упирается в идею «будь собой», и это не нами придумано. 


Все мы робко и шепотом, но заявляем, что российская клубная индустрия наконец оформляется, электронная сцена крепнет, самородки из регионов уверенно заявляют о себе. Это правда, или мы пока бежим вперед паровоза? 

Гриша: Все это правда, но у меня давно назрело подозрение, что этот процесс оформления — это какая-то перманентная вещь в нашей стране. В конце 1980-х все говорили, что оформляемся, в начале 2000-х — вот-вот оформимся, десять лет назад — кругом хипстеры, сколько всего нового вокруг, и вот-вот выйдем на новый уровень. Что значит этот «новый уровень» — я не понимаю. Мне кажется, это всего лишь комплекс. В сравнении с другими странами у нас все просто отлично, но мы никак не можем это понять. Мы никогда не станем Ибицей или Берлином, и не надо к этому стремиться. А чтобы делать хорошие вечеринки в регионах, нужно лишь понять, что нельзя недооценивать преимущества личных отношений со своей аудиторией. Дело в конкретных друзьях, а не в какой-то мифической публике, которая придет и сделает бар. Нужно каждый день ходить по кухням и говорить: «Чуваки, вот у Hunee вышел новый микс, послушайте». Через день снова являться со словами: «А это новый альбом Actress, скачайте». Чем больше людей ты лично знаешь, тем больше народу к тебе придет на мероприятие. Обычно пацаны в регионах просто придумывают событие, а потом удивляются, почему никто не приходит, и останавливаются в своей деятельности. Никому это, мол, не надо. 

Еще важно знать, с кем работать. Например, еще в Орле я знал аудиторию и мог смастерить творческую часть, но про деньги никогда не мог общаться. Зато у меня был друг Саша Лунев, который вообще не лез в тему выбора артистов, он только разговаривал с директорами заведений про бюджеты. Он продавал. И вот таких людей скорее надо искать, а не подтягивать к проекту очередного кореша. 

Не знаю случайность ли это, но когда я уехал жить в Москву, в Брянске пропали хорошие вечеринки. Может, это просто совпадение. Но свалил я, потом еще пять человек, а двоих посадили, потому что ГНК хорошо делало свое дело в регионах. И все — в городе на пятьсот тысяч человек достаточно убрать пять промоутеров, чтобы клубная культура умерла. Также и в Орле. И я уверен, много где еще. Сейчас мы с Максимом и Женей Лавриновым что-то пытаемся делать в Брянске, привозить интересных артистов, играть странную музыку, искать новую молодежь, хотя бы человек сто, потому что этого достаточно. Хочется побольше вот таких энтузиастов в регионах, как они. Стой, где стоишь — сделай вокруг себя что-то крутое. Лучше будь единственным классным диджеем в Нижнем Новгороде, чем N165 в Питере. Ты за год перевозишь в родной город 20 артистов, все будут тебя знать и о тебе рассказывать. И еще двадцать человек в Саратове и Нижнекамске провернут то же самое. Так вы сделаете страну великой. И тогда мы все будем мечтать о том, чтобы не во франкфуртском Robert Johnson поиграть, а в условном клубе «Заноза» Ярославской области.

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

   Управляющий проекта: Оксана Кореневская

                                        PR-директор: Елена Шапкина

дизайн: Григорий Гатенян

разработка: devNow


Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

PR: shapkina@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы