Джайлс Питерсон и Ben UFO обсуждают радио

21 декабря 12:27

100 лет назад, в девять часов вечера в сочельник 1906 года канадский инженер Реджинальд А. Фессенден, работавший с Томасом Эдисоном, изъявил намерение установить радиосообщение между США и Шотландией и послал из Брент-Рока, неподалеку от Бостона, штат Массачусетс, незакодированные радио-сигналы — музыку и речь, чем сильно удивил операторов телеграфов многочисленных кораблей в Атлантическом океане. До этого момента все, что они могли слышать в эфире — атмосферные помехи и попискивания, но Фессенден установил на многих судах, принадлежащих United Fruit Company, необходимые приемники и сказал им послушать нечто «необычное». Так, ровно 100 лет назад из эксперимента возникла сама идея радиовещания.

В следующие 100 лет радио проделало гигантский путь от любительских увлечений до серьезного бизнеса и влиятельнейшего медиа. Сегодня, под натиском интернета и цифровых технологий, зажатые в прокрустовом ложе государственных ограничений и крупных медиа-конгломератов, радиостанции утеряли солидную долю своей привлекательности.

Но даже в такой ситуации, радио не совсем растеряло свою силу. Продолжают выходить важные программы, работают интереснейшие и самобытные радиостанции (пусть даже такая «станция» ведет свое вещание через интернет). В честь 100-летия первой радиопрограммы, мы публикуем беседу двух людей, чья жизнь, так или иначе, связана с радио.

Существует легенда, что будучи еще подростком Джайлс Питерсон установил на дереве рядом с домом антенну, чтобы транслировать музыку из своей комнаты в дом по соседству. Когда лондонской пиратской радиостанции Invicta потребовалась новая антенна, Джайлс предложил свою в обмен на время в эфире. В последующие 30 лет в жизни Питерсона было всякое: и успешные лейблы, и клубные вечеринки и легендарная радиопрограмма «Worldwide», которую он с 1998 года делает для Би-би-си, превратившись за это время для целого поколения в законодателя вкусов, эталон радиодиджея. Поэтому ему особенно было интересно пообщаться с представителем нового поколения: так 51-летний Питерсон встретился с 29-летним Ben UFO. Этот молодой человек свою карьеру начал в 2005 году, когда вместе со своими университетскими друзьями Pangaea и Pearson Sound запустил радиостанцию Sub FM, а чуть позднее это трио расширило свою деятельность с помощью лейбла Hessle Audio. Встретившись, представители двух поколений обсудили влияние пиратского радио на лондонскую клубную культуру, алгоритмы Spotify, «бергхайнизацию» Берлина, и почему воздержание Питерсона от употребления экстази в итоге не позволило ему заняться написанием музыки.


Какую роль радио играло в вашей юности?

Ben UFO: Очень большую. Особенно когда только начинался дабстеп. Тогда все самые новые треки можно было услышать только на пиратских радиостанциях.

Джайлс ПИТЕРСОН: А это когда примерно случилось?

Бен: В 2003 году. Я тогда у себя дома только пластинки крутил, а чуть попозже запустил свою первую программу на интернет-радиостанции Sub FM.

Джайлс: А какие станции ты тогда слушал?



Лондонская станция Rinse FM давно уже получила лицензию на вещание, но духа пиратской радиостанции не утеряла


Бен: Rinse FM ради новых дабстеп-треков, через Cool FM получал ежедневную дозу драм-н-бейса и джангла.

Джайлс: Своим успехом британская клубная культура обязана во многом тому, что раньше у каждого клубного диджея была своя радиопрограмма. Через программу люди обращали внимание на твое звучание, а уже потом приходили на твои клубные выступления. Каждое новое британское клубное музыкальное течение начиналось в эфире радио. Когда Jazz FM и Kiss FM получили лицензии на вещание...

Бен: А что, Jazz FM была пиратской радиостанцией?

Джайлс: Да. Когда эти две станции претендовали на лицензию, я работал на Kiss FM. Но люди с Jazz FM оказались куда организованнее, чем мои коллеги с Kiss FM. И когда Jazz FM пригласил меня в 1990 году перейти к ним — они хотели чуть изменить свои имидж, работать на молодежь — я согласился и перешел. Я, конечно, поступил как проститутка, перешел на сторону того, у кого была лицензия на FM-вещание. И пусть даже если у многих станций есть лицензия, но все-таки пиратские радиостанции до сих пор важны для лондонской сцены.

Бен: Мне кажется, что они все-таки за это время что-то утеряли, или нет? В 2005 году пиратские радиостанции все еще оставались единственным источником самой новой музыки определенных жанров. А сегодня они, наряду с YouTube или SoundCloud, просто одни из многих. Как по мне, так у сегодняшних классических пиратских станций осталась одна функция — это объединение комьюнити. Особенно это касается фанатов регги и соула.

Джайлс: А я бы сейчас с большим удовольствием запустил бы пиратскую станцию! Мне кажется, что правительство это уже не рассматривает в качестве проблемы. А еще все вокруг говорят о цифровом радио. Но у многих людей в машине нет цифровых радио. Но запуск пиратской радиостанции — это же замечательный проект, а! Ты вообще сам когда-нибудь антенну устанавливал?

Бен: Нет, не довелось. Я свое шоу на Rinse FM запустил спустя 4 месяца как станция получила лицензию.


Бен и его музыкальная коллекция


Как ты думаешь, изменилась ли Rinse FM после получения лицензии?

Бен: Аудитория стала шире, выросло уважение к станции. Ощущение было такое, словно Rinse FM теперь по всему миру стали воспринимать серьезнее.

Джайлс: Rinse FM многое сделала правильно. Радиостанция росла и при этом не шла на музыкальные компромиссы. Если бы у меня не было Би-би-си, то я бы с удовольствием делал бы для нее свою программу. Если ты хочешь играть в эфире андеграундную, некоммерческую музыку, то Би-би-си — это все-таки до какой-то степени правильная платформа. Для меня, моей целевой аудитории это подходит, но если ты свою карьеру начинаешь сразу с государственного радио, то у тебя скорее всего ничего не получится. Би-би-си должна быть последней точкой в твоей карьере, но никак не первой или второй.


Почему?

Джайлс: А потому, что начнешь ты работать на Би-би-си, и у тебя исчезнет и голод к новой музыке и свой собственный стиль. А если ты работаешь в эфире Rinse FM, то тебе в спину дышат еще 100 претендентов на твое место. А это здорово мотивирует.


А если с точки зрения музыки?

Джайлс: Люди, которым интересная андеграундная музыка, не слушают Би-би-си. Они, может, слушаю 1Xtra, но там довольно консервативные порядки тоже. На их фоне Rinse FM сама делает хиты, своих звезд. Обучают молодых талантов, придерживаются своей музыкальной линии — даже в дневном эфире.

Бен: На мой взгляд, между дневным и ночным эфиром Rinse FM ощущается различие. И это правильно, хотя музыка не сильно различается. Ночью, например, идут программы от Night Slugs или моя. То есть каких-то четких музыкальных форматов здесь нет. А в эфирах коммерческих станций такое вообще невозможно себе представить. К счастью, Rinse FM не нужно вываливать громадные деньги за лицензию, так как у нее лицензия иного типа.

Джайлс: Я вообще считаю программного директора Rinse FM гением. Он до сих пор записывает хорошую музыку, и является частью сцены. А в случае с Би-би-си там все совсем не так. В менеджменте там работает много людей, которые вообще ни черта не понимают в радио и музыке. Я свое шоу Worldwide Awards делаю, прежде всего, потому, что таким образом показываю этим людям, чем я вообще весь год занимаюсь.


Лондонские пиратские радиостанции - важнейшая часть местной культурной сцены


Возможно по этой причине ты еще работаешь с интернет-радиостанцией NTS? Получаешь ли ты удовольствие от большей свободы?

Джайлс: Мне нравится сам факт, что NTS — это моя местная радиостанция, и в эфире этого радио я часто слышу музыку, которая мне совсем неизвестна. Какие-то программы здесь выглядят любительскими, другие напротив — блестящими. То есть с NTS я сотрудничаю не потому, что мне свободы не хватает. У меня по воскресеньям на BBC 6 Music есть три часа, в которых я могу, например, крутить одного Стива Райха и никто мне ничего не скажет.

Бен: Ничего себе!

Джайлс: Что спасло мое шоу, так это iPlayer. Все эти радийные менеджеры видели, что мою программу куда чаще слушают, чем всю эту бибисишную муть. То есть они, менеджеры эти никак не могли понять, как шоу, в котором выступают такие артисты, как Floating Points, может быть успешным. Штука-то в чем заключается? За последние 30 лет я выстроил целую международную сеть. И если программы моих коллег, таких как Пит Тонг, слушают преимущественно в англосаксонских странах, то мое шоу люди слушают по всему миру.

Бен: Мне кажется, что успешные радиошоу в этом все похожи. Это такие глобальные сообщества, которые между собой людей связывают. Ведь именно это радио может противопоставить алгоритмам Spotify, разве нет? Как только в эфир в четверг выходит моя программа, то я вижу, как в чатах выскакивают знакомые ники. И начинается общение.

Джайлс: Именно так и формируются сцены, на которых стоит клубная культура. Сначала такие сцены существуют из 30 человек, которые просто слушают одну и ту же радиопрограмму.

Бен: В 2004 году аудитория Rinse FM вообще была мизерной. Но если посмотреть, сколько успешных музыкантов вышло из этих слушателей, то это количество поражает. От Диззи Раскала до Skream — все они начинали с того, что слушали Rinse FM.


Оказывают ли какое-то влияние ваши радиопередачи на ваши клубные выступления?

Бен: Если я получаю отклики на какую-то музыку, то я ее могу поставить в клубах. Я просто на радио играю часто треки, которые не совсем подходят для танцпола. Но если людям в чате они нравятся, то я, конечно же, ставлю их в клубе.

Джайлс: А мне нужен клуб для того, чтобы делать радио, потому что мне необходима энергетика клуба, чтобы ставить музыку на радио. Одно влияет на другое. Что же касается откликов, то я тебя полностью поддержу, Бен. Тебе необходимо получать какую-то поддержку, отклики. И сегодня, во времена соцсетей, ты этих откликов получаешь куда как больше.


Вы оба принадлежите к тому исчезающе редкому типу диджеев, которые не пишут свою музыку. Почему?

Джайлс: К сожалению, в моих сутках всего 24 часа. Хорошие музыканты все свое время и энергию вкладываю в музыку. Мое еженедельное художественное произведение — это моя радиопрограмма. Я играю три часа музыки. Селекция и продакшн, вот это и есть мой стиль. А у тебя как с этим, Бен?

Бен: Да я с удовольствием работаю с синтезаторами , но технически я, конечно, не очень. Наверное когда-нибудь я подключу вместе несколько машин и посмотрю, что произойдет. А ты сам когда-нибудь треки записывал?

Джайлс: Неа. Видимо, это все потому, что когда я начинал, случился эйсид-хаус, а я таблетки не употреблял. Мы с друзьями предпочитали курить «траву». А у диджеев, вроде Дэнни Рэмплинга или Пола Окенфольда, все было совсем наоборот. Перед тем, как впервые сгонять на Ибицу, они были футбольными фанатами и любили пивка попить. На острове они попробовали экстази и домой вернулись обновленными. Я вот спрашиваю себя, а что бы экстази со мной сделал, начал бы я писать музыку? За это время я записал несколько треков с коллегами, вроде Switch. Но я бы не сказал, что они выдающиеся. Мы — диджеи! Мы критично относимся к себе, потому что постоянно слушаем великолепную музыку. Есть ли в этом какая-то трагедия? Нам надо производить нереальные треки, которые бы понравились бы нам самим, но у нас все никак не получается.

Бен: Люди воспринимают нас, как диджеев, которые постоянно обеспечивают их новой, увлекательный музыкой. И чтобы поддерживать это впечатление, мы как подорванные ищем гениальные треки. И чем глубже мы копаем, тем сильнее чувствуем, что нам совершенно не стоит что-то добавлять к этой громадной массе великолепной музыке, ведь так?



Про коллекцию Джайлса Питтерсона снимают целые фильмы. А уж как он про музыку рассказывает 


Джайлс: Верно. Как-то на одной из новогодних вечеринок, я закончил свое выступление треком «Never Too Much» Лютера Вандросса. После меня вставал Kode 9, который бросил на меня удивленный взгляд, после чего мы оба рассмеялись. Я тут вот что подумал. Раз у людей уже сложилось какое-то мнение, то мне кажется, нужно не забывать его ломать при случае.

Бен: Это как раз в клубе очень хорошо работает, поскольку для этого формат диджейского сета идеален. Потому что каждая крутая вечеринка потом остается только в твоих воспоминаниях. Хотя, ничего ужасного я не нахожу в том, что сегодня эфир каждой программы легко можно найти и переслушать. Правда, мне кажется, мои программы вряд ли кто-то будет переслушивать дважды. Просто потому, что для этого времени свободного нет. Я и сам-то не могу прослушать все программы и пластинки, которые мне бы хотелось.

Джайлс: Это мне напомнило о новом документальном фильме Боббито Гарсии и Стретча Армстрона о нью-йоркской радиосцене «Stretch and Bobbito: Radio That Changed Lives». Они делали в колледже свою радиопрограмму, снимали своих гостей, что тогда было довольно необычно. Каждую неделю они устраивали баттлы между людьми, типа Джей Зи и Nas. И вот если ты хотел как-то засветиться в хип-хопе, то для тебя было большой честью поучаствовать в этом шоу. После просмотра этого фильма, я для себя понял, зачем я вообще занимаюсь радио. Мне этот фильм напомнил о силе нашего медиа. Вот была крошечная радиостанция, которая в итоге стала культовой. А сегодня выходит настолько много шоу, что я уже со счета сбился.

Бен: То, что ты, как артист, не проходишь мимо шоу, мне напоминает о положении Boiler Room в настоящий момент. Видишь ли ты сходство между видеопотоковой платформой и твоей радиопрограммой?

Джайлс: Ох, чувак, да я бы в жизни больше не смотрел бы Boiler Room.

Бен: Я часто думаю над тем, что мне куда больше нравится слушать программу на Rinse FM, чем смотреть диджейское выступление на Boiler Room. Тогда вот другая аналогия: если тебе завязать глаза, станет ли у еды вкус ярче? То есть таким образом твой мозг концентрируется на вкусовых ощущениях.

Джайлс: Ну в случае с Boiler Room, тут как и с диджейским выступлением. Если я играю на BR и допускаю ошибку, то у меня возникает такое чувство, что ее увидели сразу все. В случае с радио все совсем иначе.

Бен: То, что на тебя пристально глазеет миллион человек, это вызывает страх! Я потому и люблю свою радиопрограмму. Люди слышат только тебя и совсем иначе воспринимают твои ошибки. Я и в клубах допускаю ошибки, и в эфире. Но технический перфекционизм — штука скучная. Я хочу пробовать новое, экспериментировать — а здесь нельзя обойтись без ошибок.

Джайлс: Если какая-то моя программа звучит слишком гладко, то мои слушатели тут же узнают — она идет в записи. Ты ценишь маленькие ошибки, потому что так можно прочувствовать пьянящее чувство адреналина, особенно когда я веду программу вживую.


Как вы воспринимаете радиоландшафт в других странах?

Джайлс: Про радио в Германии, например, я знаю совсем мало. По моим ощущениям, Берлин — это очень электронный город, как будто под свою власть его целиком заграбастал Berghain. Со своей точки зрения я должен признаться, что не-техно-сцена в Германии сегодня совсем крохотная, меньше даже, чем в Бельгии или Австрии. А что ты скажешь, Бен, ты же часто играешь в Berghain?

Бен: Клуб — замечательный. Но то, что отличает Англию от материка, так это то, что наша клубная сцена развивается крайне стремительно. И за это всегда были ответственны пиратские радиостанции.

Между станциями царит конкуренция:

— каждая хочет быть первой, играть новое звучание.

— сама сцена этому способствует. Например, в Европе совсем маленькая конкуренция между станциями. Из-за этого есть преимущество, что времени на формирование у новой сцены есть больше. Тот же Berghain — хороший пример. Они шлифовали свой техно-стиль долгие годы.

Джайлс: Другой пример как радио может влиять на сцену — Couler 3. В начале нулевых в эфире швейцарской радиостанции играли отличные диджеи, которые даже днем ставили крутую музыку. Я это отмечал всякий раз, когда оказывался в зоне действия этой станции. А потом насколько быстро все изменилось, когда Couler 3 изменил формат и там стала звучать безвкусная рок-музыка. А после этого и вечеринки там перестали проводиться.



В эфир к Джайлсу Питерсону приходят самые разные музыканты, а его программу слушают во многих странах мира


Может быть, вас тоже в радиоэфире обнесли забором и вы там у себя где-то сидите в загоне, ото всех обособленно?

Джайлс: В эфире BBC Radio 4 преимущественно идет разговорные программы, а музыкальных почти нет. Поэтому на меня особо никакие шоу не влияют. Это как у саксофонистов. Они, якобы, не слушают других саксофонистов.

Бен: У меня что-то похожее. По дороге сюда на интервью я прослушал научную программу, в которой разъяснялась разница между слухом и слушанием.

Джайлс: А я вообще безмерно уважаю тех ведущих, которые способны вести долгие разговорные программы. Три часа, без рекламы и пауз, без музыки даже порой, да еще о таких темах, как политика, культура и спорт! А еще и оговориться нельзя. Вот если и есть герои радио для меня — так это именно такие люди.

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

                          Управляющий проекта: Оксана Кореневская

Выпускающий редактор: Дмитрий Игнатьев


Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

PR-отдел: shapkina@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы