Meshes: берлинский эпатаж в Москве

11 февраля 12:08

Meshes — псевдоним московского музыканта и диджея Фёдора Феоктистова. Его музыка — смесь мощного индустриального техно, мрачной холодной мелодики EBM и экспрессивного вокала, искаженного огромным количеством эффектов. Однако Meshes — это не только музыка, но и его яркие визуальные образы, вдохновленные декадентской эстетикой, панком и современной уличной модой.

Первые два релиза артиста вышли на немецких лейблах Harthouse и LAN, последний из которых организовал Фёдору выступления в берлинских клубах. Кроме того, на питерском лейбле Sination недавно вышла кассета артиста. Среди его миксов — работы для брендов «Волчок» и «Спутник 1985», музыка артиста также неоднократно звучала в программе Resonance на Megapolis FM.

В преддверие выступления на вечеринке ROUTINEх5ACES 15 февраля в московском «Плутоне» мы поговорили с одним из хедлайнеров и выяснили, за что его любят в России и Германии.


В свете последних событий, скажи, андеграундная культура должна становиться массовой?

На самом деле эта культура никому ничего не должна. Я не представляю, чтобы то, чем я занимаюсь, стало массовым. Моя деятельность больше похожа на вызов. Если это станут принимать — я буду делать другой вызов. У Артюра Рембо была фраза: «Художник — не революционер. Потому что революционер хочет что-то одно на смену другому, а художник — тот, кто всегда против.» Я всегда буду делать вещи, вызывающие вопрос: «Как на это реагировать?» — это не может стать массовым.


Есть какие-то современные тренды, которые тебе не нравятся?

Мне совершенно не близка по духу хип-хоп культура. Но недавно я увидел клип американских рэперов, где они кричали в микрофоны с улыбкой до ушей, закатанными глазами и косичками с резинками. Это все выглядело безумно живо. Мне близко творческое в понимании духа, вечно ищущее. Но я просто терпеть не могу быдло (во всех отношениях) или что-то инертное и вульгарное.


А разве себя ты не считаешь вульгарным?

Нет (смеется), абсолютно. Ключевое в моем стиле — живой поиск себя, попытка понять что-то в себе и окружающем мире. Я не верю, что такие вещи могут быть вульгарными.


Есть какие-то личности, которые вдохновляют тебя своей эстетикой или стилем?

Я бы назвал, например, Энди Уорхола. Одна из ключевых мыслей его эстетики — «все есть ничто». Получается, все равно: писать ли Мону Лизу или консервные банки из-под супа. Когда я крашу губы красной помадой или надеваю собачий намордник, я делаю это не потому, что это что-то значит — а именно потому, что это не значит абсолютно ничего. Это игра с общественными клише и табу.

Другая вдохновляющая меня личность — Игги Поп. Я смотрел его интервью, где он говорил про дионисийское и аполлоническое начало, это ницшеанские категории. Игги заявил, что ощущает себя в творчестве именно дионисийски, то есть он в этом весь телесно и он же сам — свое искусство, которое еще и стремится к разрушению. Аполлоническое начало похоже на монумент, который поставили и наблюдают за ним, а дионисийское — это что-то стихийное и переменчивое, хаотичное. Я чувствую панк-дух примерно в этом же.


Сильное ли влияние оказала на тебя панк-культура?

Я не хочу думать о том: «Панк ли я?», потому что я уверен, многие бы сказали — нет. Дело в самом духе, мыслях и эстетике — я их во многом разделяю, но по-своему интерпретирую. Для меня это что-то провокационное, похоже на вызов. А мне нравится бросать вызов — это весело.


Весь твой имидж построен на вызове?

50/50. Мне нравится бесить всех вокруг, и если я слишком долго чувствую себя «обычным», во мне что-то просыпается и говорит: «Эй, чувак, давай сделаем что-нибудь новенькое?». С другой стороны, иногда я чувствую, что пытаюсь понять себя: своё внутреннее начало, осмыслить свои страхи, свою сексуальность и какие-то другие вещи. Это мои поиски, которые я не скрываю, и легко могу их выражать внешне. Не думаю, что странно выражать внешне то, о чем ты думаешь и что ищешь.




Ты постоянно ищешь что-то и в своей жизни в целом, и отдельно в музыке?

Да, например, чтобы написать трек мне нужен один день, для этого я достаточно технически подкован. Но я никогда не буду делать за два дня два трека. Я сделаю перерыв в месяц-полтора, потому что мне нужно наполниться чем-то новым. И другой трек будет наполняться другими звуками и смыслами, будет по-другому выражать мои мысли. То же самое я чувствую и во внешнем образе. Проходит какое-то время и появляются новые фишки и идеи, которые я хочу воплотить. А зачастую я даже не пытаюсь осмыслить, почему это именно так, это просто какие-то новые эстетические вещи, которые я хочу выразить. И это вытекает в один визуальный и музыкальный процесс.


Как ты меняешься во время выступления?

Сцена — это тот самый час, когда нужно быстро и сжато выразить множество мыслей. А значит то, что на сцене — это квинтэссенция, это утрированно. Думаю, мое творчество в целом — это гротеск. Иногда я понимаю, что даже слишком гротескный и начинаю иронизировать. Я пою и много раз повторяю фразу: «Я не хотел, чтобы все вышло так», это становится стебом над самим собой.


Твой образ вызывает много вопросов, особенно касательно твоей сексуальности. Сделаешь роковое признание?

(Смеется) Да, кажется время пришло, и я готов открыться. Я гетеросексуал.



Когда и как музыка пришла в твою жизнь?

С самого детства в моей жизни было много музыки. Я занимался вокалом, отучился в двух музыкальных школах и умею играть на нескольких инструментах. С 15 лет я пел и кричал в околопанковском коллективчике, а в 16 начал писать музыку во Fruity Loops, и так началась электронная история.


Когда ты начал приобретать свой стиль?

Думаю, лет в 17. Наверное, самыми поворотными и ключевыми для меня стали Crystal Castles. Они были настолько ни на кого не похожие, что другую музыку было слушать просто некогда. Они во многом сформировали мое представление о том, что такое крутая музыка. Последнее их творчество для меня уже довольно спорно, не совсем актуально, а их первые альбомы для меня важны.


Когда ты переехал в Москву из Волгограда, что-то изменилось?

Я остался без своей волгоградской группы, поначалу искал музыкантов в Москве, но потом постепенно понял, что мне комфортнее делать это одному. Просто сотворчество с кем-то — это каждый раз компромисс. Сейчас я делаю коллаборации и могу найти положительные стороны в этих компромиссах. Я хочу делать коллабы с разными музыкантами, смотреть на их манеру работы, давать им что-то, но только в качестве разовых сессий, потому что в целом я понимаю, что мой проект очень личный.


Был какой-то поворотный момент в твоей жизни, когда ты начал выступать?

Это было ближе к 19-20 годам, я тогда работал в клубе «Редакция» звукорежиссером. Случались моменты, когда диджеи опаздывали на час, и мне приходилось вставать за пульт. Я ставил свою флешку вместо фоновой музыки и играл, пока народ собирался. Еще были воскресенья, когда вечеринки заканчивались в два или три, а люди еще хотели танцевать. Тогда я тоже становился играть — владельцы были не против. А потом появилась замечательная Паня Кирилина, и начала ставить меня на многие вечеринки и помогать развиваться. Вот так я стал все больше связывать электронную деятельность с диджейством.


Вспомнишь момент, когда ты понял, что по-настоящему стал диджеем?

Была одна вечеринка, где я играл после Никиты Забелина. С серьезными лицами на меня смотрела огромная толпа, как будто я крутой диджей. Это было каким-то шоком — осознать, что я играю на мероприятии, а не в воскресенье после вечеринки. И я такой: «Ничего себе, похоже, я стал диджеем. Когда это случилось?!».


А как обстояли дела с релизами, вспомнишь самый первый?

Первый официальный релиз был на Harthouse — это немецкий лейбл. Они практически не поддерживали со мной связь — просто выпустили. Это очень крутой лейбл, где издавался Борис Брейча, но в итоге он ничего мне не дал. Потом был релиз на небольшой немецком лейбле LAN, и уже вот это я считаю по-настоящему своим первым релизом.


Презентация релиза как-то освещалась или тоже прошла незаметно?

Премьеру трека владелец LAN устроил в лондонском журнале Inverted Audio. В какой-то момент он сказал: «Чувак, давай устроим тебе выступление в Берлине!» — и он везет меня в Берлин, где всячески поддерживает и разрешает пожить у него. Вот это по-настоящему релиз, когда вы не просто занимаетесь делом, а еще становитесь друзьями. Настоящая работа с лейблами должна происходить именно так. Это творческий процесс: ты должен что-то перенимать у лейбла и что-то отдавать ему.


Расскажи подробнее про выступление в Берлине. Как это было?

Я выступал в двух клубах, Sameheads и G-rund. Я очень рад, что у меня был этот этап. Во время поездки в Берлин я приобрел уверенность в том, что делаю, и в том, что мне хотелось бы заниматься этим дальше.


Сейчас ты работаешь над чем-то новым?

Да, конечно, я готовлю новый релиз на небольшом американском лейбле Sagol. На этом релизе будет 3 трека и несколько ремиксов. Один ремикс владелец лейбла отдал своему другу, который играет в Panorama Bar.




В каком векторе видишь дальнейшее развитие своего творчества?

В этом смысле я уважаю Муджуса и то, как он позиционирует себя. Его могут звать на рейвы, где нужно играть мощную танцевальную музыку, при этом он также играет спокойную и мелодичную музыку. У меня тоже есть спокойные треки, вчера вот я играл на выставке и говорил в микрофон. Вообще, в идеале я вижу свое развитие в творчестве именно так, в двух направлениях — более спокойном и мелодичном, где я могу попеть, и мощно-жестоком для каких-то крутых рейвов, где я буду преимущественно кричать в микрофон.


Ты стараешься не ограничивать себя одной формой?

Да. Когда вышел мой первый релиз, я меньше задумывался о форме — больше о содержании. Я выражал себя, но делал это в такой форме, что меня ставили на 6 утра. Это было уместно именно в такое время. Тогда я подумал, что если я хочу играть в 2 часа ночи, мне надо писать музыку, которая подходит для этого времени. И когда я стал так делать, меня начали звать в 2 ночи. Я не могу сказать, что утратилось содержание, просто ты меняешь форму, но остаешься искренним.


Ты уже сказал, что для написания трека тебе нужен один день и целый месяц, чтобы набраться чего-то нового. А какие вещи тебе необходимы для творческого процесса?

Я пришел к тому, что могу это делать только абсолютно трезвым. Любые вещи для расширения сознания или даже алкоголь просто удлиняют процесс. Я могу начать писать трек рано утром. Потом буду что-то переделывать и менять и закончить через 10 часов. Часто бывает так, что я удаляю проект и за 15 минут пишу все заново. Именно к этому моменту ты понимаешь все, что хотел выразить за эти 10 часов. Обычно это сутки мучений.



Скажи, звукорежиссура, когда ты работал в «Редакции», повлияла на технических процесс создания треков?

Да, безусловно, это очень сильно на меня повлияло. Не только звукорежиссура, но еще и учеба в аспирантуре. Я написал диссертацию «Эстетические особенности восприятия электронной музыки». В тот период жизни я много читал о музыке с искусствоведческой и философской позиции. Я пришел к понимаю, что музыка это не только ноты, тембр, но и, например, частотные характеристики звука. На самом деле современная электронная музыка — это больше звукорежиссура, чем сольфеджио. Ты можешь играть одну ноту, а из этого получится целый трек.


В преддверии выступления на ROUTINEХ5ACES, скажи, как должен выглядеть твой слушатель? И кого бы ты не хотел видеть?

Честно, я не совсем представляю, как этот человек должен выглядеть. Зато точно знаю, что он должен быть красивым, начитанным, очень живым, эмоциональным, высокомерным, но веселым. Тогда он будет смотреться весело, смело и круто.

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

   Управляющий проекта: Оксана Кореневская

                                        PR-директор: Елена Шапкина

дизайн: Григорий Гатенян

разработка: devNow


Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

PR: shapkina@mixmag.io

Вопросы по онлайн-академии: academy@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7-977-950-59-58

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы