Выжить в регионах: Frontier и CTM

2 декабря 15:19

Сегодня в Красноярске стартует фестиваль Frontier — он соберет очень сильный для зимних нестоличных городов состав электронных музыкантов со всего мира. Как и почему в Сибири начала развиваться экспериментальная электронная музыка? 


Второй год подряд сибирские города на несколько дней становятся российскими столицами электронной и экспериментальной музыки. Почему-то не в самое теплое время года в них съезжаются продюсеры, диджеи и видеохудожники из разных стран. События с участниками такого уровня не каждый месяц проходят в Москве, да и вообще где-либо. В Сибири их поддерживает фестиваль CTM, более десяти лет собирающий на лучших берлинских площадках вроде Berghain самых необычных и прогрессивных музыкантов.

Как вдруг люди, организующие мероприятия в самом легендарном клубе мира, заинтересовались Красноярском и Новосибирском?


Роберт Хенке и его аудиовизуальный лайв в Новосибирске


У этой истории несколько точек отсчета. Начало можно вести с 7 декабря 2013 года. В этот день Штефани Петер, директор новосибирского Гёте-Института, по совету знакомого переводчика пошла на концерт в кинозал «Синема». При участии местного сообщества «Эхотурист» выступали Foresteppe, Speck, Dyad и HMOT. «Они играли в той же стилистике, что и многие известные мне музыканты, но делали это очень по-своему. В зале царила очень особенная атмосфера — я могу ошибаться, но я бы назвала ее чисто сибирской, — говорит Штефани. — Их эмбиентные ландшафты одновременно транслировали ощущение закрытости и ассоциировались с огромными территориями. У меня было такое ощущение, что эта музыка была посвящена тому, каково ей самой существовать в столь широком окружающем пространстве».

Музыка всегда была важной частью жизни Штефани. Прежде она работала в Гёте-Институте и других культурных организациях в Польше, а летом 2013-го ее пригласили в Новосибирск. Воображение рисовало экзотическую территорию между Европой и Азией, но город оказался «типичным российским». «Я хорошо запомнила празднование 120-летия Новосибирска — люди на улице танцевали, радовались, все вокруг были очень счастливы. Но я все еще не понимала, что это за место. Мне только предстояло узнать», — говорит Штефани.

Около десяти лет назад она познакомилась с Яном Рольфом и Оливером Бауэрхэнном — ныне кураторами фестиваля CTM. С Оливером они даже работали вместе в Польше. «Конечно, в Сибири все завязалось благодаря Штефани. Она позвонила мне со словами: „Ребята, приезжайте!“», — рассказывает Оливер. «В то же время нам самим этот проект был очень интересен, — добавляет Ян. — CTM — фестиваль, который ежегодно проводится в Берлине, одном из мировых центров экспериментальной музыки. Сибирь для нас — неизведанная и потому очень любопытная территория». 


 Трансляция Boiler Room из Красноярска


Идея Штефани была в том, чтобы создать возможность для культурного обмена между Сибирью и Западной Европой. Первый опыт случился в декабре 2014-го, когда в Красноярск и Новосибирск на мероприятие CTM Prelude приехали немцы OAKE, чье эмбиентное индустриальное техно будто озвучивает все, что вы знаете или можете представить о Берлине. Весной 2015-го прошло событие под названием «Эхо города» — в нем с открытым разговором поучаствовали приехавшие прощупать почву Ян и Оливер. Дальше, в сентябре, был сибирский CTM.


«Мы не искали чего-то экзотического»


«Мы не искали специально чего-то странного или необычного, чего-то экзотического», — объясняет Ян. Использованные в этом тексте интервью с кураторами CTM, как и со Штефани, были взяты прошлой осенью во время новосибирского этапа мероприятия. (Автор, родившийся и проживший в Новосибирске чуть меньше половины жизни, наблюдал его как зритель.)




«В первую очередь мы всегда ищем просто хорошую музыку, — говорит Ян. — Нам было любопытно, как сибирские музыканты общаются друг с другом, как они организуют мероприятия, как они рассказывают о себе миру — и как окружающая обстановка влияет на звучание их музыки. У нас, как и у многих других, было примерно такое представление о Сибири: это большая, холодная, пустая и неизвестная территория. Там трудно жить. Почему вообще люди там живут? Здорово, что сейчас формируется совсем другая картина».

«Сибирь из-за границы кажется самым суровым местом в России», — добавляет Раби Беани, он же Morphosis, ливанский электронщик, курировавший CTM 2016, тема которого формулировалась как «New Geographies» («Новые географии»). В Сибири он сыграл два диджей-сета — один на красноярском Boiler Room , а другой, камерный, в новосибирском «Лпшбре», — и выступил в Новосибирской же филармонии со специальным сетом с итальянским музыкантом Даниэлем Де Сантисом.

Первое, о чем говорят кураторы, упоминая бросающуюся в глаза разницу между Новосибирском и Берлином, — то, что у сибирских музыкантов нет возможности так же часто выступать в клубах и концертных залах. Просто потому что таких клубов и залов в городе нет. Местные музыканты не могут регулярно встречаться в одном и том же приятном месте, слушая одну и ту же музыку и обсуждая друг с другом, чем они сейчас занимаются. Все это, замечает Ян, ведет к тому, что их музыка — больше «внутреннее исследование, музыка разума». 

«В Берлине есть много площадок с отличным звуком. Есть множество людей вокруг, которые слушают электронную музыку или связаны с ней профессионально, — говорит Ян. — И есть доминирующая идея — музыка должна быть напряженной, должна заставлять людей двигаться. В Сибири все по-другому, и я говорю не о клише, мол, тут все время очень холодно. Скорее, все дело в условиях — музыканты здесь работают поодиночке. Очень чувствуется дистанция между ними».

В целом Новосибирск и Красноярск показались берлинским кураторам «совершенно нормальными» — конечно, с некоторой спецификой, но в то же время они нашли тут людей, которые точно так же шутят и с которыми очень легко общаться — даже если те не говорят по-английски. «Для меня было очень неожиданно и очень радостно то, что люди подходили ко мне после моего сета на Boiler Room подписывать пластинки и знакомиться, — говорит Раби. — Мы очень приятно со всеми пообщались. С некоторыми — даже без всяких слов».




Критерии, по которым организаторы выбирали местных музыкантов для выступлений, были исключительно субъективными: «Это мы, и мы представляем вам то, что мы делаем. CTM — это, как мы его называем, фестиваль „приключенческой“ музыки: не только электронной, потому что она не вся электронная; не только экспериментальной, потому что не всю ее можно назвать экспериментальной», — говорит Ян. В общем, той музыки, которая выдергивает тебя из пресловутой зоны комфорта. Музыку в Сибири в свою очередь предполагалось вынести за рамки комнатушек, маленьких клубов и вообще границ города. То, что некоторые мероприятия проводились в местной библиотеке или филармонии, было даже плюсом — так больше новосибирцев могли случайно или нет узнать о чем-то новом и необычном.

«Музыка, которая звучит на CTM, всегда конфронтирует с общей массой. Эта музыка перемешивается, гибридизируется, размножается. Это один из самых интересных пластов современной культуры. Идея „New Geographies“ была в том, чтобы вернуться и посмотреть на корни музыкантов, ведь у каждого — свое происхождение, свои предпосылки, свои модели поведения. Да, у всех есть интернет, но, например, здесь, в Сибири, нет многих других возможностей, о которых мы уже говорили. Зато есть время, чтобы поработать над их развитием», — говорит Ян.


ТОЧЕЧНЫЕ ЗАРИСОВКИ


Нет особого смысла спустя год подробно описывать происходившее в Новосибирске в неделю CTM. Вот список сентиментальных образов, которые кому-то, возможно, помогут составить впечатление:

— Перед вступительной пресс-конференцией участника Drum Eyes Кэти Альберичи кутается в черную шаль и говорит: «Холодно»;
— Перед первым концертом (Dyad & The Sleepers Club) министр культуры выступает с речью: «Примерно сто лет назад широкая публика перестала понимать современную музыку. Чтобы преодолеть этот разрыв, современную музыку нужно исполнять и слушать»;
— На улице возле библиотеки, где проходят интереснейшие лекции и мастер-классы без равнодушных слушателей, выставлено расстроенное пианино, на котором кто-то постоянно пытается что-то сыграть;
— Иван Золото из Love Cult всю неделю работает переводчиком; 
— В малом зале молодежного театра «Глобус» Карина Казарян (KP Transmission) показывает на экране схемы образования условных рефлексов; 
— Там же Лоренцо Сенни ставит во время своего выступления больше ста трансовых дропов, меняющихся каждые пять секунд;
— В большом зале «Глобуса» Даша Раш обнимает игравшего перед ней Foresteppe;
— Там же Ян Рольф после аудиовизуального сета Buttechno шепчет: «Perfect» (сразу становится понятно, кто точно поедет в Берлин);
— Там же взрывается лампочка, чуть не осыпая осколками журналиста The Quietus Люка Тернера;
— В холле Новосибирской филармонии во время концерта тувинской группы «Хуун-Хуур-Ту» молодой человек внезапно встает с места, кричит «Еки!» и начинает танцевать;
— Раби Беани в «ЛПШБР» (лапша + напитки) сводит Колина Стетсона с ударными из концертной версии «Pursuance» Джона Колтрейна;
— Там же все скидываются на подарок железногорскому диджею Анатолию «Wheel» Колесову и вручают его перед сетом Хелены Гауфф во дворе заведения под аплодисменты;
— В два часа ночи у бара «Грелка» местный житель прерывает наш с Лоренцо Сенни разговор о рэпере Future и со смесью обиды и агрессии в голосе спрашивает: «Чего ты с ним по-английски говоришь?».

Все это лишь сентиментальные воспоминания одного зрителя — а были и другие музыканты (например, приезжающий на грядущую «Арму» и питерский «Нобель» Byetone, ½ лейбла Raster-Noton, и Роберт Хенке из Monolake с лазерным шоу), и другие люди, и другие площадки, и другие истории. Что бросалось в глаза, так это то, что публики в третьем по численности населения города было совсем немного, за исключением разве что стеклянной башни R.A.G.U. café, когда там играл Муджус. 

«У нас не было огромных бюджетов для пиар-кампании, но мы пытались рассказать о себе, — говорит Штефани.— Мы использовали социальные медиа, растяжки, метро, наружную рекламу. Но даже если ты тратишь сотни и тысячи рублей на рекламу, ты не можешь гарантировать результат — он непредсказуем. И вообще, когда мы говорим о такой музыке, массивные пиар-кампании — это часто попросту некруто, потому что они неизбежно получаются несколько стыдными. Важнее сделать все хорошо и привлечь таким образом тех, кто разбирается, даже если их немного». 

Весь город, признает Штефани, к фестивалю точно не был готов — но это все равно «очень-очень новая для него вещь», которую так или иначе стоит делать. Для Гёте-института, который в Новосибирске хорошо знают и которому доверяют, CTM оказался самым крупным проектом, подготовка к которому тем более шла в разгар валютного кризиса, а значит, почти без местных спонсоров. (Кстати, организаторы берлинского CTM на вопрос о деньгах дают четкий ответ с хорошей формулировкой: «Мы хотим поддерживать нашу активность и предоставлять больше возможностей для всех, кто в нее вовлечен и кто участвует в музыкальной культуре».)


ФРОНТ 391*

*телефонный код Красноярска 

Год спустя событие меньшего масштаба, но все же при участии DJ Pete, Shapednoise, Why Be и других музыкантов и визуальных художников со всего мира проходит в Красноярске. Поддерживают его все те же CTM и Гёте-институт, а одним из организаторов выступает человек, чье выступление впечатлило Штефани на том самом концерте в кинотеатре больше всего — Стас Шарифуллин, он же HMOT («Он притягивал внимание зрителей — когда он был на сцене, вы так или иначе смотрели на то, что он делает»).



Когда мы говорим по скайпу со Стасом и другим организатором фестиваля Костей Ланиным, он же DJ SPRK, в Красноярске −20. Frontier повезет чуть больше: днем в городе едва за минус, хоть и вечером ближе к −17. «Мы написали агенту Shapednoise про погоду — он ответил нам: да Нино [так зовут музыканта — прим. ред.] уже был в России, знает, к чему готовиться», — смеется Стас. Главный итог CTM, как рассказывает Стас, был в том, что слушатели поняли — «границ никаких нет». Это ровно та тема, которой посвящен Frontier: «Люди, которые живут на другом конце земного шара, могут быть тебе культурно или духовно ближе, чем соседи по лестничной клетке. Было очень классное всеобъединяющее ощущение. Плюс мы завели хорошие контакты с немцами. Для них стало большим открытием, что где-то на краю географии есть тусовки».

В разговорах со Штефани и Яном организаторы Frontier сошлись на том, что Красноярску уже можно запускать свой международный фестивальный бренд. «Я громкие слова не люблю — это, наверное, очень претенциозно звучит, — оговаривается Стас. — Но у нас все участники международные».

Frontier, как и CTM Siberia, собрали лайнап, стараясь охватить большую аудиторию. Для посетителей местной вечеринки FIZRA, вдохновляющейся московской «Скотобойней», привозят IC3PEAK; для любителей техно-вечеринок «Секта», к которым был причастен Костя, — DJ Pete; Shapednoise явно для тех, кто интересуется экспериментальной музыкой, выпускаемой Стасом на лейбле Klammklang. Костя говорит, что ему больше интересны «живой танцпол, много звука, хорошо отстроенные вертушки, свежие пластинки и то, как это все работает в живой среде», а Стас — что он любит «покрутить ручки и повтыкать провода». Первый на своем сете будет ставить танцевальное техно, второй же выступит с аудиовизуальной программой альбома, который выйдет в следующем году. 

Оба сходятся на том, что Frontier — это «исследовательский проект, направленный во всех смыслах на преломление границ. Стас любит повторять, что Сибирь — это табула раса, «абсолютно чистый лист, на котором можно нарисовать что угодно». «Мы хотим представить наиболее эклектичный слепок современного состояния электронной музыки и визуальных практик, которые с этой музыкой связаны», — объясняет Стас.

«Люди, которые не слышали никого, кроме ICEP3EAK, посмотрят на Why Be, и для них это окажется расширением музыкального восприятия, — говорит Костя. — В Красноярске есть проблема зашоренности публики, которая не связана с электронной музыкой, и больше предпочтет пойти в музыкальный бар, где звучат трэшпоп, рок и евродэнс 90-х. Пройдет время, прежде чем они начнут открывать для себя привычные вещи. Слава богу, есть и другая публика, которая открыта ко всему. Нам показалось интересным объединить юных габберов в олимпийках, гламурных девушек на каблуках, олдскульных техно-танцоров и всех остальных, привезти несколько интереснейших музыкантов и посмотреть, что из этого выйдет».


ЭФФЕКТ БИЛЬБАО — НЕ СЕЙЧАС

«Понятно, что Сибирь — это нихера не туристическое место. Ну, если только для экстремальных кентов, которые гоняют на Байкал», — говорит Стас. Даже несмотря на то что выступающие на Frontier музыканты не заезжают в Москву или Петербург, вряд ли кто-то из столичных любителей электронной и экспериментальной музыки сейчас специально поедет исследовать неизведанные сибирские территории. Потому что и у себя есть куда сходить; потому что в тот же Берлин авиабилеты стоят столько же, а чтобы им пресытиться, нужно несколько лет ездить туда каждые выходные. В общем, прямо сейчас говорить об эффекте Бильбао, когда один феномен становится толчком для развития всего города, прямо сейчас не приходится.


Выступление SHR в последний день фестиваля


В то же время и у самих сибирских музыкантов есть возможность переехать в Берлин, Амстердам или Москву, но многие ей не пользуются, благодаря чему и становятся интересны как местному сообществу, так и публике в других городах. Не только из-за того, что развивают движение в своих городах, но и потому, что из-за неизбежно влияющей на творческий процесс окружающей обстановки у них уникально самое важное — саунд. Пока в Сибири никто не записал альбома, который прогремел бы на весь мир, но именно уникальность местного звучания уже вдохновила директора новосибирского Гёте-института позвать сюда людей, организующих мероприятия в том самом Berghain.

«Что бы я посоветовал местным музыкантам и организаторам? Невероятно важно — не пользуйтесь чужим, делайте своё с самого начала, — говорит Ян Рольф. — Только в самом процессе все меняется для вас и для людей, для которых вы это делаете. Это значит — участвовать в развитии местной культуры; это очень непросто, и для нас это тоже было тяжело. Мы начали с очень малого, но потратили ... [очень много] времени и энергии, что сделать то, что мы сделали. Сейчас CTM — настолько масштабный фестиваль, насколько мы хотим его видеть для себя и для всех. Рецепт, как этого добиться, должен каждый найти сам для себя».

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

                          Управляющий проекта: Оксана Кореневская

Выпускающий редактор: Дмитрий Игнатьев


Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

PR-отдел: shapkina@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы