Нематериальное наследие: как Dr. Motte хочет возродить Love Parade

24 января 11:02

Январь этого года для Dr. Motte начался с громкой новости. При поддержке инициативы Rave The Planet, ближайших соратников и всех заинтересованных через краудфандинг он планирует вернуть Love Parade или, по крайней мере, его дух на улицы немецкой столицы. Благодаря краудфандингу можно «купить», например, своего миниатюрного рейвера и поместить его на диораму Улицы 17 июня в Mall of Berlin, где когда-то находился клуб Tresor. 

После широкого резонанса, который получила инициатива, Матиас Ройнг (настоящее имя Dr. Motte) объясняет в интервью, что побудило его вернуть Love Parade к жизни, как все организовано и какие долгосрочные цели преследуют он и его коллеги. 


Вы хотите вернуть прежний Love Parade или думаете о его реинкарнации? 

К сожалению, мы не можем называть эту инициативу Love Parade, потому что, как известно, теперь этот бренд принадлежит другим людям. Но есть причины, по которым нужно показать, сколько нас и какие у нас права. В прошлом меня это особо не трогало, даже когда речь шла о добрых помыслах. Мы должны собрать хороших людей вместе, чтобы показать, что мы представляем лучший мир. Действия из клубной среды зачастую оказывают небольшой эффект за рамками их собственного мирка. Именно это и стало причиной, по которой я затеял эту инициативу. К тому же, в последние годы я получал много писем от людей, в которых они благодарили меня за Love Parade и многие из них жаждали нового парада. Потом мы организовали некоммерческую организацию, чтобы найти способ сделать более профессионально то, что в девяностые мы делали совершенно неправильно. 



Что это было, например? 

Например, засилье рекламы от компаний, никак не связанных с культурой и наживающихся на нас. Слишком слабое представление о самой культуре и слишком плохо артикулированное нами послание. В девяностые мы считали, что достаточно провести парад, и культура сама за себя всё скажет. Вот, почему я почти не думал над вопросами, вроде: «К чему мы стремимся? Чего хотим добиться?». Потом пришла идея с некоммерческой организацией, в которой все управляющие директора работают на добровольной основе. 

Мы не хотим устроить рекламный парад, мы хотим воспринимать себя в качестве платформы. Прямо сейчас мы спрашиваем окружающий мир: «Вам нужен новый парад в Берлине?». И это мы делаем с помощью пожертвований, краудфандинга. Потому что если на парад придет миллион человек, это потребует очень серьезных усилий. 


То есть вы такими масштабами оперируете, когда думаете о новом параде?

Не знаю, может быть. Ну, или 100 000. Но если ты делаешь всё по уму, то и расти всё будет органично. Лично для меня главное — это представлять нашу культуру. Как это выглядит? Какие есть клубы, диджеи? Какая звучит музыка? Я хочу распространять это максимально широко. Вот мое главное желание. Во всем своем многообразии. Эмбиент, драм-н-бейс, электро, хард-техно, техно, текхаус, дип-хаус, даб-техно, — всё, что есть. И, в частности, мы также хотим провести демонстрацию, на проведение которой уже подали заявку, потому что хотим дать понять, что у нас есть права. Мы воспринимаем себя как культуру, а не как казино. Мы живем этой культурой с 1990, с 1989 года. 


А кто «мы»? 

Все, кто создает эту культуру. Все, кто любит музыку, все, кто танцует под неё, кто открывает клубы, делает мероприятия, фестивали, кто создает и играет эту музыку. Те, кто занимается оформлением, кто придумывает моду. Всякий, кто вносит свой вклад в дизайн, обслуживание, продвижение и дальнейшее развитие этой культурной формы. 


Как к вам пришла идея увековечить эту культуру в качестве нематериального культурного наследия? 

Я сам этой важности не понимал. На эту идею меня натолкнул мой старый товарищ Ханс Кусто несколько лет назад, когда мы вместе работали над другим проектом. Когда смотришь на статус культуры в обществе, понимаешь, на сколько важно сформулировать и ценность нашей в её контексте. Когда дело доходит до культурного наследия, то всегда вспоминают классическую музыку или балет. Но мне кажется, что с момента возникновения хаус-музыки в 1985 году как новой формы диско-музыки — когда пластинки с диско сжигали, а хаус Фрэнки Наклза воспринимался как сопротивление — новая культура давно сформировалась. 

Она распространилась по всему миру, превратилась в эйсид-хаус, который стал музыкальным новшеством и революцией, и побудил многих присоединиться к нему. 

Эта музыка усилила вайб, зародившийся еще в шестидесятых. До этого была электрификация пианино Хэммондом или даже создание траутониума. А сегодня вся студия умещается в ноутбуке, и за небольшие деньги можно купить себе синтезаторы. Доступ к музыке значительно упростился, и это хорошо. Ведь это ведет к появлению новых музыкальных стилей. И меня это очень вдохновляет и увлекает. 


С достижением статуса нематериального культурного наследия приходит и своего рода музеификация. Как вы себе это представляете? 

Это как раз то, чего мы не хотим! Если вы будете иметь дело с нематериальным культурным наследием, то быстро придете к тому, что ЮНЕСКО захочет живую культуру и видимого развития. Мы же хотим нематериального культурного наследия здесь и сейчас. К тому же надо определить, с какого времени ты являешься культурой. Я думаю, что если вы оцените тот факт, что мы занимаемся этим с момента падения Берлинской стены, живем этой музыкой, играем её, танцуем под нее — то это подпадает под определение. Фактом можно считать и то, что мы изобрели новую форму танца в публичном пространстве, а именно танец как демонстрация. Это живая культура. Вот почему мы хотим, чтобы это было признано нематериальным культурным наследием. Потому что, если эта форма добьется этого признания, то это принесет юридические выгоды. Например, можно будет защищать объекты культуры (т.е. клубы), потому что они подпадут под защиту государства. Можно будет получать преференции при открытии новых мест, добиваться некоммерческого финансирования, налоговая ставка может быть ниже семи процентов и так далее. С властями мы сможем говорить совсем по-другому. 

Этот процесс уже запущен и активно обсуждается с Clubcommission (берлинская организация, лоббирующая интересы клубов перед властями — прим. редакции). Мы хотим создать рабочую группу, в которую приглашаются все желающие. В Германии мы сейчас создаем дополнительную структуру, чьи представители будут находиться в различных городах и собирать информацию, чтобы в конце концов добиться признания для этой культуры. Но это все долгий процесс. 


Раз уж мы заговорили об истории: вы провели пресс-конференцию неподалеку от места, где когда-то был первый Tresor и где сейчас находится Mall of Berlin. Как был установлен контакт с местом? 

Мы размышляли над тем, как именно мы бы хотели собирать пожертвования для нашей НКО. Мы хотели показать сколько нас, что у нас тоже есть права, и что мы танцуем ради того, чтобы мир стал лучше. Я думаю, что всё взаимосвязано. Когда весь мир и все тропические леса в огне, мы больше не можем делать то, что хотим, потому что в противном случае, у нас останется слишком мало кислорода. Следовательно, танцевать мы не сможем, человечество окажется на грани вымирания, а этого никто не хочет. Поэтому нужно стараться обеспечить стабильность на всех уровнях. Я ответил на ваш вопрос? 


Не совсем. Как у вас установился контакт с Mall of Berlin? 

Мы придумали, что могли бы собирать пожертвования для нашего проекта и в то же время публично демонстрировать истинный интерес к новому параду в Берлине. Если ты просто собираешь деньги, то это несколько скучно. Поэтому мы подумали, что сделаем макет парада, который прошел на Улице 17 июня. От Эрнст-Рейтер-Плац до Бранденбургских ворот около пяти километров, что по нашим масштабам в диораме будет составлять около 50 метров. И где найти столько места для нашего макета? Это сложно даже в Берлине. Нужен просторный зал. Не гараж или что-то в этом роде. Начали искать подходящее место, и там, где когда-то проводились афтепати Love Parade, нашли идеальное место, доступное для всех. 

И да, отвечая на критику, хочу заметить, что свободная экономика тоже несет ответственность за культуру. Нашу идею поддержало и руководство торгового центра, предоставив нам пространство и всю инфраструктуру бесплатно на год вперед. И, возможно, найдется достаточно людей, которые смогут пожертвовать более пяти евро за фигурку на то, чтобы мы смогли провести парад. 



Это минимальная сумма, верно? 

Да. Мы решили, что эти деньги могут быть использованы для определения фигуры на макете и помощь в сборе 80% требуемой суммы. Остальные расходы уйдут на покрытие затрат на монтаж и обслуживание. 


Что вы подразумеваете под затратами на монтаж? 

Затраты на воплощение проекта и его сопровождение. Как все выстроить. Плюс сотрудники должны получать справедливую плату. Мы, партнеры, работаем над Rave The Planet больше года и вложили сюда много частных денег, потому что верим в идею и дух. Это наш вклад, и теперь мы хотим привлечь и вдохновить как можно больше людей с помощью нашего краудфандинга. 


В совете директоров помимо вас есть и люди из экономического и финансового секторов? 

Да. Акционеры внесли свой вклад, чтобы мы смогли начать этот проект. А почему нет?! Можно быть и успешным, и в клубной культуре разбираться. Здесь нет никакого противоречия. Это скорее ценное дополнение. 


Как все началось? 

Меня пригласили на открытие берлинской выставки посвященной девяностым. Я же тогда размышлял над тем, что было самым важным в Берлине девяностых. Потом я познакомился с организаторами выставки и связался с Матиасом Камински (креативный директор Музея ГДР), который сейчас является нашим партнером и креативным директором. Я сказал ему, что самым важным событием того времени был Love Parade. Он обязательно должен быть представлен на выставке. И в процессе разговора возникла идея не ограничивать себя одной лишь выставкой. Не стоит ли нам устроить новую, громкую демонстрацию клубной культуры в Германии и опять потанцевать на улице?! И мы сделаем это с помощью праздника, который придумаем. Мы объявим о празднике электронной танцевальной музыки. 



И этот праздник должен получить одобрение со стороны властей? 

В конце концов, да. Почему нет?! Было бы здорово получить максимальное признание нашей культуры. Это долгий процесс. И в этой мысли есть определенная дерзость. 


А другие люди из совета директоров (в том числе Квирин Граф Адельманн управляющий директор Музея ГДР и основатель DEQU Investment GmbH) поделились своими финансовыми ноу-хау? 

Конечно. Здесь же участвует и моя жена, которая создала нам сайт. Плюс у нас есть еще один сотрудник, который занимается онлайн-магазином пожертвований. Мы четко объявляем все, что собираем в качестве пожертвований. Мы принимаем только пожертвования, мы ничего не продаем. Мы очень серьезно к этому относимся и в качестве управляющих работаем бесплатно и на добровольной основе. 

Важно отметить, что этот вопрос очень близок моему сердцу. С помощью парада мы хотим привлечь больше внимания к нашей культуре и привлечь людей, которые пока не стали её частью. Нам говорят, что наша культура получает всё меньше места в городах. Мы не желаем, чтобы нас задвинули на обочину. Мне больно смотреть на то, как инвесторы выживают KitKat, Watergate, Wilde Renate, Griessmuehle или Polygon, потому что культура для них ничего не значит. Поэтому не может быть и речь, чтобы в нашу компанию затесались люди, надеющиеся поживиться за счет нашей культуры. Надо это как-то остановить. И теперь я вижу себя в качестве рупора, который опять многие начнут критиковать, но мы на самом деле хотим провести демонстрацию, на которой мы покажем, что у нас тоже есть свои требования. 



Вы читали пост Танита у него в фейсбуке


(Мотте снимает и показывает кепку с надписью «Люблю хейтеров») 

Ну я тут ничего поделать не могу. Танит всегда говорил прямо. Все мнения допустимы, музыка свободна, доступ к музыке должен быть бесплатным. Каждый может делать то, что считает верным. Мы в Rave The Planet GmbH хотим делать это громко. Мы держим связь с оригинальным духом электронной танцевальной музыкальной культуры. Кем бы ты ни был, какого цвета у тебя кожа, какую религию исповедуешь и так далее — это платформа для каждого. Мы хотим показать, насколько мы сильная часть в человечестве и в немецком обществе. 


Вас критикуют за то, что вы выбрали юридическую форму GmbH, хоть и остаетесь некоммерческой организацией. А почему вы не стали регистрироваться в качестве ассоциации? 

С GmbH все гораздо гибче, можно реагировать быстрее. Мы создаем структуру и рабочие группы, в которых может принять участие любой. И теперь мы начинаем предоставлять варианты для этого, начинаем получать письма от людей, которые хотят принять участие. Многим известно, как сложно управлять ассоциацией, сколько времени там занимает весь процесс. 


То есть выбрали из-за простоты ведения дел? 

Именно. В случае с ассоциациями, такая форма может существовать только в качестве благотворительной организации, которую контролирует налоговая инспекция. В любом случае наши финансовые дела будут открыты и прозрачны. 


Love Parade в 2010 году в Дуйсбурге закончился очень плохо. Когда у вас возникла мысль восстановить парад? И как вы воспринимаете последние годы существования этого мероприятия? 

Love Parade в Рурпотте и, особенно, в Дуйсбурге, не имели ничего общего, и уж тем более не имели ничего общего с теми, что проходили в Берлине. Это я хочу сразу пояснить. Было просто невыносимо наблюдать за тем, что что-то настолько великое, что тронуло и повлияло на такое большое количество людей по всему миру, должно было вот так закончиться. У меня сердце сжималось, что даже спустя десять лет после катастрофы, никто не был привлечен к ответственности. Я вчера услышал интервью представителя общества пострадавших на Love Parade 2010, что деньги, которые вроде как были выплачены пострадавшим, до них так и не дошли. Так куда же они делись? 

Потом у нас возникла ситуация, когда в Дуйсбурге был организован процесс по поиску виновных, в котором некоторые были оправданы. И в итоге жертвы того Парада лечились за свой счет. Мне стыдно за то, как обходятся с родителями и родственниками, которые тогда потеряли своих детей. Проблема в том, что пострадавшие остались без защиты. И нужно было что-то делать. Я здорово удивился, осознав в каком обществе я живу. 

И не нужно забывать, что Love Parade в Берлине значил для целого поколения во всем мире. Насколько позитивно он влиял на людей. И поэтому просто невозможно, чтобы Дуйсбург был последним пунктом в этой истории. 


У вас есть конкретные планы по отношению к погибшим? 

Важно, чтобы мы дали им голос. Упомянутое общество жертв Love Parade 2010 в настоящее время собирает пожертвования. Там каждый может принять участие и пожертвовать какую-то сумму. Они собирают по-своему, а мы по-своему. Ну и потом мы посмотрим, что можно было бы для них сделать, чем помочь. Но сейчас у нас на это попросту нет средств. Возможно что-то у нас получится сделать к десятилетнему юбилею этой печальной даты. 24 июля 2020 года. 


Сегодня в диджейских сетах отчетливо можно услышать звучание девяностых. Насколько аккуратно можно перенести дух того времени в настоящее? Вас это как-то волнует? 

Это не то, чего я хочу. Сейчас дело не в пробуждении. Потому что музыка, особенно танцевальная, техно — всегда была про настоящее. Я ведь к техно пришел не потому, что хотел слушать музыку своих родителей. Электронная танцевальная музыка тем и отличается, что это музыка сегодняшнего дня или вообще ориентирована на будущее. Именно про это всегда говорили детройтские музыканты. И именно этого хочу я, потому что живу этим. Я не хочу думать об этом с точки зрения истории, потому что начинает отдавать музейностью и романтикой. Музыка определяется здесь и сейчас, в тот самый момент, который я могу испытать через свои чувства. Если нам начинает нравиться только прошлое, значит мы делаем что-то не то сегодня. Я всегда хотел жить современной культурой. И нам безусловно необходимо обсудить истинный дух этой музыки. Я вам заявляю открыто: истинный дух Love Parade никуда не исчезал.

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

 Операционный директор: Татьяна Джумаева

дизайн: Григорий Гатенян

разработка: devNow


Пишите нам:

Все вопросы и предложения: info@mixmag.io

Служба поддержки:

service@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 950 004-67-65


По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес info@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы