Наши люди в Берлине: Галя Чикис

12 декабря 14:36

Нам всегда кажется, что у соседей трава зеленее, на Западе живется лучше, а Берлин — это рай для диджеев, продюсеров и клубных деятелей. Так ли это? Mixmag Russia решил разобраться в этом вопросе в серии интервью с российскими артистами, которые переехали в город на берегах Шпрее, закрепились там и за годы ПМЖ сделали некоторые выводы о своей эмиграции. В первом выпуске — певица и пианистка, композитор и электронный музыкант Галина Озеран, более известная как Chikiss.

Бэкграунд

Я родом из Витебска, из семьи врача и инженера. Бабушка моя была в театре реквизитором, брат, можно сказать, с детства там работал и продолжает работать, он режиссер по свету. Так что я выросла в театральной среде. Наверно, мои первые музыкальные впечатления — из театральных постановок советских режиссеров на белорусском языке, совершенно потрясающих, на мой взгляд. Меня с пеленок в театр таскали, на гастроли брали, я выросла в этой безумной обстановке — театралы все очень эмоциональные, бесконечно поют, у них там драмы постоянно. У бабушки всегда был самый уютный цех, к ней все приходили, чай пили, а я у всех всегда на виду оказывалась. Помимо детских пластинок впечатление оставили советские сказки, фильмы, музыка Дунаевского, Артемьева, Рыбникова, Зацепина. Советский электронный авангард — я до сих пор являюсь продолжателем его наследия и не стесняюсь это произносить. Мой дядя был самоучка — самородок из деревни. Он освоил баян, потом выучился играть на фортепиано, как джазист. Когда он приходил в гости, я его всегда тащила к инструменту и просила поиграть. Все собирались, хором пели «Замыкая круг» Криса Кельми. Сильное детское впечатление. До сих пор, когда я ее пою, у меня поднимается настроение. 




Потом меня отдали в музыкальную школу, отучилась в ней 6 лет по классу фортепиано. Мне повезло с учителем, она привила мне любовь к игре на инструменте. Я начала импровизировать, подбирать, писать первые песни лет в 12-13. Из семьи только бабушка ценила тогда, что я что-то свое делаю, просила играть ей. Мне не хватало похвалы, поддержки, я постоянно кому-то мешала со своим фортепиано. У меня выработался некий комплекс, и очень долгое время я боялась показывать свои песни. А о том, чтобы стать музыкантом, и речи не шло, даже в мыслях не появлялось. Я была довольно зажатая, никогда не лезла на сцену, никогда не была первой в классе — наоборот всегда держалась в стороне от всякой самодеятельности. Мой брат играл тогда в панк-группе, он на 8 лет меня старше, часто приносил домой интересную музыку — Nirvana, Pixies, Mr.Bungle, Clash, Einsturzende Neubauten и так далее. Я ею тоже начала интересоваться. Заниматься музыкой профессионально начала случайно — вышло само собой. Я переехала жить в Питер, когда мне было 19, после расставания со своей первой любовью. Это как раз был период «родина моя Беларусь» до закручивания гаек. Я уезжала из относительно свободной страны, когда скверики ломились от художников, музыкантов, все весело тусовались, даже гей-парады проходили. Было все довольно открыто и свободно. А через год я вернулась в совершенно другую страну. Это был пустой Минск, чуть ли не комендантский час вечером. И до сих пор там остается серое напряжение в воздухе, несмотря на то, что альтернативная культура развивается.

Так вот, в 2002 году приехала в Питер одна, никого не знала. Сочинила родителям, что есть у меня там подруга, на самом деле приехала просто на перрон. В первый же день встретила интересного человека, и в будущем он оказался барабанщиком моей первой группы Nervenklinik. Саша просто привел меня на свою репетиционную базу, там было пианино, какие-то ребята. Мы решили отметить мой день рождения, потом я заиграла, они подыграли. А мне ни разу в жизни никто не подыгрывал. «Да у тебя песни! Оставайся с нами, давай группу сделаем, твои песни запишем». Так все и завертелось: каждый день новые знакомства, каждый месяц новые коммуналки, квартиры, комнаты, вписки, первое лето жили компанией во главе с китайским бойцовым петухом Петруччо на самозахваченной территории на берегу Финского залива в поселке Солнечное, там стояли заброшенные дачи, в одной даже был рояль. С осени перевелась в Институт культуры и искусств на 3-й курс, чтобы мне дали общежитие. Это все накладывалось на работы в музыкальных магазинах, клубах, ночное музицирование. Учеба то отходила на задний план, то возвращалась. 

Когда меня знало очень мало людей, мой друг устроил меня на первую работу в клуб «Грибоедов». Работала там официанткой. Это был довольно негативный опыт, потому что я была всего лишь персоналом, а не артистом. Оттуда ушла практически со скандалом. И когда через несколько лет мы встретились с этими же администраторами, они, возможно, меня и узнали, но не подали виду, потому что я уже пришла туда выступать. А это другой статус: конечно, всего лишь начинающий музыкант, но все равно — не персонал, которого можно гонять, шпынять и орать матом. Еще работала в музыкальных магазинах, продавала модные шмотки. 



Что касается музыки, это всегда было постоянное прорывание через тернии. В какой-то момент я поняла, что больше не могу не заниматься музыкой. Но у меня не было инструмента, не было базы, компьютер появился в каком-то 2005 году. До этого была прекрасная оффлайн-реальность. При этом все всегда находились сами собой, просто встречались на улицах. Отношения строились на взаимовыручке. Случались сплошные чудеса. И я очень рада, что это было в моей жизни. Я рада, что мы жили в эпоху до интернета. 


Карьера в Петербурге


Я честно работала всегда. У меня никогда не было ни менеджера, ни агента. Училась на своих ошибках слезами, болью. Честно, это далось сложно. Моя музыкальная карьера — это не внезапный прыжок, а медленная кропотливая работа. Были разные группы и составы, был панк-рок, шумная психоделическая музыка, тяжелое диско в проекте «188910», романтическая эстрада, эксперименты с аналоговой и цифровой электроникой, социальный панк «Сабля», финский рок-н-ролл для детей, разные коллаборации. 

Можно сказать, что мой выход в ранг профессиональных музыкантов случился после знакомства с «Ёлочными игрушками» в 2005 году. Тогда вышел альбом «Психохирурги» 2Н Company, который взорвал нам всем мозг. Это был совершенно новый ответ электронной музыке и хип-хопу. Я с ними сдружилась, отдала наши с гитаристом Сашей Дубровиным записи на кассетах. Ребята из «Ёлочных игрушек» прониклись, спродюсировали версию моей песни «Девочка с Земли» на сборнике «Дикие» и сделали первый концерт Chikiss. После этого началась настоящая история меня, как музыканта. 



И она, конечно, никаких денег не приносила, поэтому я постоянно подрабатывала где-то. Моя музыка всегда была странноватая, я не вписывалась в форматы поп-рок сцены и радийного вещания. Я всегда была не совсем понятным нишевым музыкантом. Меня ценили авторитетные для меня артисты, но они всегда составляли меньшинство. Это те, кто нравился мне, и я нравилась им. Так длилось много лет. 

И вот Chikiss стала полноценной группой, у меня родилась дочь, появилась семья, жилье — жизнь стала более-менее стабильной, взрослой, осознанной, мне было 25-26 лет. Родив дочку, я сказала что ни за что не стану мамочкой во дворе. Мы с группой нашли денег, пошли на студию «Мелодия», чтобы записать первый настоящий альбом. Я выбрала именно «Мелодию» — старую студию с аналоговым оборудованием в помещении лютеранской кирхи, с роялем в большом зале, огромным пультом, пленкой на бобинах и интеллигентными звукоинженерами старой школы. В 2010 году вышел мой первый студийный альбом «Медленно». И тогда меня заметили издания «Афиша», «Собака.ru», обо мне начали писать и активно приглашать выступать. Новые ощущения. Я из разряда аутсайдеров и маргиналов попала в контекст условных хипстеров из модных изданий. Но я никогда себя ни к какой субкультуре не относила, что помогло мне сформировать свой собственный стиль. Неформалы мы были, слушали все подряд. Меня носило по стилям, по группам. В общем, чистое творчество.

В 2012 году я отказалась от группы, потому что там начались внутренние разногласия. Да и достаточно созрела, чтобы вернуться к тому, с чего начинала — к синтезированному звуку и электронике. К тому времени у меня уже накопилась коллекция синтезаторов, поэтому вместо барабанщика я взяла драм-машину, вместо басиста — басовый синтезатор, вместо гитариста — другие инструменты. Техники, знаний, опыта, уверенности уже хватало, чтобы одной управлять всем процессом. Это был переломный момент. И где-то через два года мы с семьей начали эмигрировать в Берлин. 


Это все случайно произошло пять лет назад. Эмигрировать в Берлин собирались все вокруг, но уехали мы. Мы молчали как партизаны, боялись обмолвиться словом, чтоб не сорвался план, даже наши родители не знали об этом. Просто в какой-то момент я поняла, что все так же остаюсь непонятной нишевой артисткой вне всякого контекста и не вижу своего будущего в России. Да, у меня была к тому времени своя небольшая аудитория, разбросанная по всей стране. Но было очень мало отдачи. И я зависла. Началась первая волна депрессии. Маленький ребенок, внутренняя тоска. Плюс политический фон — ухудшились отношения с Украиной, ситуация с Крымом вылилась в волну разделения на своих и чужих. Не скажу, что политика стала решающим моментом в принятии решения о переезде, но она подразрушила какую-то стабильность, веру в будущее, и повлиять на это все было невозможно. А нам всегда нравился Берлин. Мы здесь чувствовали дом. Ни разу не возникало ощущения туриста: мы приезжали и сразу начинали жить на районе, ходить в магазин и на рынок, ездить на велосипеде, и это все было таким естественным. 


Переезд в Берлин


Переезд дался нам легко и просто. Нас подхватило русскоязычное комьюнити, и еще в Берлине намного проще знакомиться с людьми. Я здесь обратно социализировалась. Мы с мужем устроили себе правильный расклад: есть жилье, подросший ребенок, который более-менее самостоятельный. 

Здесь сразу же появились предложения и интерес со стороны международной сцены. Конечно, я не знала, как все получится — у меня же русскоязычная музыка. Но в Берлине принимают тех, кто интересен и действительно много работает. А сюда я приехала зрелым состоявшимся музыкантом. Мне было 32. В Берлине публика отзывчивая. Прежде я привыкла к закрытым позам — руки под себя, оценивающим взглядам, сдержанным аплодисментам. Я часто записываю свои концерты с воздуха: не в обиду сказано, но российские концерты — это бубнеж на заднем фоне, иногда перекрикивающий артиста. А здесь практически всегда тихо, в конце выступления всегда громко хлопают и искренне ликуют, даже не понимая слова. (Только спустя время, мой муж начал показывать русские субтитры текстов песен на концертах.) А от такой отдачи становишься более уверенным в себе, счастливым. Мой первый концерт после переезда прошел в маленьком баре Monarch, куда забрел промоутер фестиваля Pop-Kultur Berlin. Так второе мое выступление состоялось уже в Panorama Bar в рамках большого международном лайнапа. Так все и закрутилось. Сейчас у меня есть ощущение, что я берлинский артист. С этим ощущением выезжаю на гастроли, в том числе в Россию. 



Самоидентификация российской сцены

С Россией чувствую сильную связь. Когда живешь за границей, то видишь на одинаковом расстоянии и Питер, и Москву, и Минск, и Киев и больше понимаешь, чем когда сидишь дома на Нарвской. Берлин — популярное направление, постоянно приезжают друзья и друзья друзей, поэтому иногда возникает ощущение, что никуда и не уезжала. За прошедшие 5 лет у меня появилось много новых знакомых из русской музыкальной среды, очень классных. Русская независимая сцена выросла, чему я очень рада. У нее произошла мощная самоидентификация. И это не связано с национализмом или лозунгами «Мы русские!». Раньше все говорили и сравнивали «как в Берлине», сейчас, слава Богу, стало неловко так оценивать. Теперь скорее стало «у нас поаутентичнее». И иностранцы ценят эту аутентику, им не надо «как в Берлине». Они говорят: «Приведите нас в вашу рюмочную, где все, как в России». 

И только начался этот процесс, только группы, которые писали песни на английском, запели по-русски, только началась волна самоосознания, что не надо быть как они, а надо быть собой, вырос интерес со стороны Запада. Например, группа Shortparis в Берлине собрала практически солд-аут в большом зале, народ сходил с ума, и это не только русскоязычная публика, больше половины иностранцев — немцы и туристы. Или Егор Забелов из Беларуси — баянист из белорусской глубинки — из Могилевской области, сейчас эмоционально покоряет залы Европы. «ГШ» с Катей Шилоносовой, «Интурист», Кедр Ливанский и многие другие. Они ездят за границу, привлекают все больше интереса со стороны западных промоутеров. Они не стараются быть англосаксонской музыкой или изображают немецкий краут-рок — они талантливы и самобытны. И поют чаще всего по-русски. Плюс в Берлин приехало много русскоязычных людей — активных, креативных во всех сферах. От Boiler Room и СТМ Festival до театров и классических музыкальных площадок — кругом русские имена и фамилии. Они делают много важных вещей в культурной жизни Берлина. 


Конкуренция в индустрии


Не говорю за всех, может кто-то там фрустрирует на тему, что другие занимают его место в европейской музыкальной индустрии, у меня такого ощущения не возникло ни разу. Берлин — максимально музыкальный город, это музыкальная столица если ни мира, то Европы. Очень много туристов приезжает сюда именно за музыкой. В Берлине любой артист, если он действительно артист, найдет аудиторию. 



Если регулярно играть концерты не в Берлине и выезжать за границу, выжить здесь только на музыке можно. Если у тебя есть заработанный статус, ты можешь претендовать на социальную кассу художника, которая частично помогает со страховкой и дает некоторые льготы, в том числе отчисления в пенсионный фонд. Но все это нужно долго и упорно зарабатывать. Лично мне помогает муж Саша. Я ему очень благодарна, он моя опора. Если бы была другая история — я мать-одиночка сама по себе — было бы все по-другому, намного сложнее. Мы с ним выстроили этот баланс, очень долго над ним работали.

У меня все так же нет агента, сейчас сама активно занимаюсь своим менеджментом, букингом и налаживаю контакты помимо студийной и концертной работы, чтобы быть максимально автономной и независимой в материальном плане. Чтобы помогать родителям, и еще заниматься благотворительностью. Сейчас помогаю челябинскому приюту животных. Хотелось бы отдавать больше — а это и есть сильная мотивация, чтобы зарабатывать больше. Помогать приятно. За работу людям тоже надо платить или же делать все самой. Материально мне мало что надо, все уже есть. Мне не нужна дорогая одежда или поездки, потому что мне хватает гастролей, отдыхаю я дома. Еда в Берлине дешевая, перемещаться можно на велосипеде. 


Амбиции 


Я не могу быть довольна собой на 100%. Всегда есть куча вопросов и претензий к себе. Например, у меня нет команды, все делаю одна и поэтому иногда начинаю прокрастинировать. В любом случае, если художник становится полностью доволен собой, то все — можно закрывать лавочку.



Если говорить про категорию «большой артист», то у такого человека есть команда, которая всячески его пропихивает: директор, агенты, менеджер. Когда на его выступления приходит тысяча человек стабильно. И он/она полноценно живет с музыки — уходит с дневной работы. Есть те, кто к этому стремится, они этого хотят, идут по головам, лишь бы вырасти так, чтобы всех порвать. У меня нет таких амбиций. Лично я хочу просто материально не зависеть от обстоятельств. У меня планомерное развитие карьеры, я просто рано или поздно приду к какому-то своему личному большому успеху, я это знаю. Я чувствую свою силу, хочу заниматься любимым делом и быть с ним в гармонии. Интересно, когда все идет своим чередом, но ты на это влияешь. Неожиданные встречи, обстоятельства складываются в общую картину. Раньше я очень сильно старалась, и у меня ничего не выходило. Когда я отпустила эти чрезмерные старания, мне стало гораздо комфортнее. Я почувствовала в себе энергию, перестала фокусироваться на чужом мнении, бояться концертов и публики, начала получать удовольствие от любого концерта. Недавно у меня случилось 4 перелета за полтора суток: концерты в Москве, Екатеринбурге и Берлине. Мне понравилось. Хотя это было физически тяжело. Сейчас я себя держу в максимально медитативном состоянии, потому что дальше может быть все, что угодно — нужно быть готовым к любому режиму, хочу я этого или нет. 


Гастроли

Я иногда приезжаю в Беларусь, восстановила дружеские связи в Витебске. В прошлом году осталась там на 2 недели, обнимала родителей, дочь была рядом. И меня совершенно не тянуло в Берлин. Никуда не тянуло. Я жила настоящим днем на родине. Приехала в Питер — и там тоже чувствовала себя прекрасно. И в Москве тоже. У меня нет такого, что хочется свалить скорее обратно. Нахожу комфорт там, где я есть. К этому нужно стремиться душой, и не думать, что где-то лучше.

Этим летом удалось дважды побывать в Петербурге. После 13-ти лет жизни там и 5-ти лет отсутствия он для меня сильно изменился — и внешне, и внутренне — в лучшую сторону. Выступила на фестивалях «Стереолето» и Present Perfect. Поразил второй — это был разгар ночи на сцене Boiler Room. До выхода на сцену ходила потерянная, не могла влиться в общее веселье и встретить кого-то из знакомых. Чувствовала мандраж, сработал, видимо, комплекс, заработанный годами выступлений в Питере. Потом пришло время, я вышла на сцену и оказалась в нежных объятиях публики. Случился непривычно теплый прием в городе, который меня вырастил и закалил. Остаток ночи был очень счастливым. Питер развивается и хорошеет, таких ярких фестивалей в нем сто лет не было. 



Самым диким музыкальным приключением этого лета было участие в концерте моей любимой русской формации «Поехали» в Минске. Звезды сошлись крестом, и это был улет. Без репетиций, после двухнедельного трипа по русско-белорусским деревням меня поместили в клетку на сцене на большом железном столе, который в какой-то момент начал ходить ходуном от восторга местной публики, а я оттуда вела онлайн-трансляцию в инстаграм. Потом меня вытащили, и я пела «Смерть вампира», играла на синтезаторах «Поезд на Мракоград» и мяукала в песне «Котик пропал». В общем, нормально пополнила запас серотонина. 


Новый альбом

Недавно я вернулась из недельной резиденции в студии легендарного голландского арт-кластера «WORM», который находится в Роттердаме. В круглосуточное пользование мне была предоставлена комната, набитая всяким уникальным оборудованием. За всю неделю я ее покидала только на перерывы на сон. Остальное время старалась максимально использовать для записи и изучения новых машин, впервые управляла сама здоровой микшерной консолью — и была счастлива. Вернувшись домой, решила не останавливаться. Впервые за много лет вышла из домашней студии и оказалась на профессиональной со звукорежиссером и создала песенный альбом. Видимо, серотониновый запас дал такой мощный импульс, что записали и свели мы его в три захода по 4 часа вместе с моими правками дома — в общей сложности чуть больше чем за сутки! 10 песен. Лайвом. Я просто привезла свои синтезаторы, драм-машину, встала у микрофона, и все, что накопилось за эти годы, спела и сыграла практически в темноте. Я отдала всю себя. Все получилось очень искренне. Осталось немного доработать, и альбом готов. Эти песни давно жили внутри, настоялись временем, я их играла на концертах, но долго шла к тому, чтобы их записать. Не хватало пинка откуда-то сверху, у меня же нет контракта и дедлайна. Надо мной стоит только собственное время, и иногда приходится жестко бороться со своей ленью, чтоб двигаться вперед. Эти два слова будут заключены в название альбома — «время» и «лень». 



Мне повезло со звукорежиссером. Я не искала никого специально, но записать песни самой дома не хватало сил. Я много работаю с инструментальной и экспериментальной музыкой, в этом океане мне просто и естественно быть. С песнями сложнее. Нужен был кто-то, кто отвечает за звук и запись. Я не могла себе представить, что буду свой голос сводить с музыкой и отслушивать по сто раз эти куплеты. И в итоге возненавижу все это. Со мной связался голландский артист Томас Азиер, сказал, что ищет кого-то на синтезаторы в будущий тур. Мы встретились с ним на студии его друга и звукорежиссера Робина Хута в Лихтенберге, и потом я пришла к Робину записываться сама — почувствовала, что это тот, кто мне нужен. 

Сейчас я пребываю в сложном эмоциональном состоянии. Любой артист поймет меня. Записал большой альбом. Что дальше? Как сделать все правильно, не впасть в печаль и кайфануть? Дальше буду молчать и действовать по плану. 2020-й обещает быть интересным. Главное — не болеть.


Автор фото: Элина Шорохова

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

 Операционный директор: Татьяна Джумаева

дизайн: Григорий Гатенян

разработка: devNow


Пишите нам:

Все вопросы и предложения: info@mixmag.io

Служба поддержки:

service@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 950 004-67-65


По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес info@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы