Нездоровая сцена

3 декабря 16:20

В клубной культуре назревает кризис. И в этот раз наш антагонист — не правительство, СМИ или жадные арендодатели. Причин у этого кризиса масса, но без ограничения вышедших из-под контроля диджейских гонораров многие предсказывают, что пузырь клубной индустрии лопнет, потенциально сокрушив всех, кроме самых популярных диджеев, мероприятий и промоутеров. 

Практически все, с кем я общался, согласны с тем, что такая проблема существует. Но мало кто согласен с тем, кто именно виноват. Бен Рау, берлинский диджей, продюсер и владелец лейбла, выделяет «один процент» диджеев, которые получают «непропорционально высокую долю пирога». Другие, как например Дэн Самнер из Pretty Pretty Good, считают, что в сложившейся ситуации виноваты прежде всего букинг-агенты. Когда такое большое количество агентов не желают обсуждать гонорары артистов, независимым промоутерам и небольшим вечеринкам становится сложно выходить на точку безубыточности. «Я люблю заниматься промоутерством, но это утомительно, несет в себе кучу стресса и для независимых промоутеров становится невозможным зарабатывать на этом деньги», — объясняет он. Устраивая вечеринки на протяжении последних четырех лет в Бристоле, Шеффилде, Манчестере и Лидсе, в этом месяце Самнер делает свою последнюю вечеринку. «Расходы стали слишком большими, чтобы все сделать качественно, но главный фактор — это гонорары диджеев», — говорит он. 

Джон Доэрти из Posthuman, который управляет лейблом и вечеринками под названием I Love Acid, обвиняет «спонсорские» фестивали и промоутеров с глубокими карманами, которые могут оплачивать завышенные гонорары. «Что приводит к повсеместному росту цен — агенты привыкают к таким ценам», — говорит он. Хотя Энди Блэкетт, глава промоушена лондонского клуба fabric, не хочет показывать пальцем на кого-то конкретного. «Мы все в этом замешаны, в том, что касается сцены, и она сейчас находится на пределе». 


Меняющийся глобальный ландшафт

За последнее десятилетие многое изменилось в танцевальной музыке. Согласно отчету IMS Business Report, общий оборот вырос с 4 млрд долларов в 2012 году (самая ранняя точка за всю историю наблюдений) до более чем 7 млрд долларов в 2018 году. Танцевальная музыка в настоящее время является третьим по популярности жанром в мире, во всём мире её слушает примерно 1,5 миллиарда человек. Бренды тоже принимают во всём этом активное участие, поскольку диджеи становится амбасадорами брендов крупных компаний, а глобальные продажи, движимые танцевальными артистами, выросли на 30 процентов между 2014 и 2016 годами. Рост удобных и дешевых путешествий позволил диджеям пересекать земной шар в поисках новых аудиторий и чеков, которые идут вместе с ними. Всё это расширение, считает Рау, породило «диджея среднего уровня», который, по его словам, является довольно новым явлением. «Те люди, которые путешествовали 10 или 15 лет назад — это были артисты топового уровня», — говорит он. 

Было время, когда диджейство часто воспринималось как дополнительный источник заработка — способ заработать в дополнение к управлению лейблом или организации вечеринки. Но начавшийся в начале нулевых бум лоукостеров открыл глобальные рынки, дав возможность получать значительно более высокие гонорары. И вдруг многие диджеи среднего уровня, обычно игравшие после разогревающего артиста, но до хедлайнера, стали гастролировать каждые выходные — некоторые из них стали вести очень комфортную жизнь. Но падение продаж пластинок и потеря альтернативных источников дохода поставили многих таких диджеев в опасное положение. Либо начинать выступать как можно чаще, либо менять карьеру. Но и тут есть проблема. 



«Букинг снижается», — признается Блэкетт. А количество ночных клубов в Великобритании в 2018 году сократилось на 21% по сравнению с 1-процентным снижением в год в период с 2013 по 2017 год. И это не проблема одной лишь Британии. Тоже самое происходит по всему миру. В Нью-Йорке закрылся Output, в Майами — Heart, и множество мест по всей Европе, в том числе роттердамский Bar, парижские Batofar и Concrete, берлинские Arena и Farbfernseher. 

Безусловно, большинство этих клубов закрылось по различным причинам. Но причины, по которым они закрылись — повышение арендной платы, джентрификация, конкуренция с фестивалями и социальные факторы, такие как тренды на ЗОЖ и онлайн-знакомства — напрямую связаны со сложностями, с которыми сталкиваются промоутеры при выплате всё более высоких гонораров диджеям. «Каждый билет становится продавать всё сложнее», — говорит Блэкетт. И даже если в клубе битком народа, может возникнуть ситуация, что мероприятие проходит «в минус», чего некоторые артисты и их агенты, похоже, не понимают. «Существует большое количество агентов, которые являются новичками в этом бизнесе, и которые думают, что их артист дорожает с каждым выступлением, — объясняет Блэкетт. — Они говорят, „Был солдаут“. Ну и что, вы этот солдаут сделали? Или я сделал солдаут? Поэтому я вам и говорю, что маркетинговый бюджет за последние два года удвоился». 


Культура хедлайнеров

В Лондоне промоутеры, такие как Блэкетт, винят в сложной ситуации еще и переизбыток. «Все поскучнело, — говорит Блэкетт. — Если отмотать время лет на пять назад, то в Лондоне не было столь большого выбора, что приносило пользу fabric. Теперь же тут работают Printworks, Tobacco Dock, Krankbrother, Хорватия, Ибица, фестивали каждые выходные, и мы все используем одни и те же имена. Настоящее пресыщение. Ничего уникального больше нет». 

Бен Рау и Эрик Клотье опасаются, что диджеи среднего уровня вымрут как класс, поскольку промоутеры всё больше и больше тратят на хедлайнеров. Клотье недавно устроился на работу на полставки, чтобы поддерживать свой уровень дохода и «заполнять пробелы, в которых блистающая электронная сцена оставила меня в стороне». Но в свете того, что Блэкетт описывает, как «культуру хедлайнеров», он и другие промоутеры чувствуют себя загнанными в угол, что им необходимо букировать только крайне популярных артистов. «Поскольку культура хедлайнеров здорово разрослась, то на хедлайнера уходит до 80 процентов всего бюджета, а остальное распределяется среди локальных диджеев, — объясняет он. — И по этой причине диджеи средней категории исчезают». И без таких диджеев, тут Блэкетт задается вопросом — откуда возьмутся хедлайнеры завтрашнего дня. 

Рэйчел Уильямс, букер Rye Wax, обвиняет переход на хедлайнеров — упаковать лайнапы дорогостоящими хедлайнерами с целью привлечь больше людей — экономику. «Публика с большей готовностью пойдет на такие мероприятия, потому что им кажется, что это лучшее сочетание цены и качества», — говорит Уильямс. Мелкие промоутеры при таком раскладе оказываются в проигрышном положении, а более состоятельные промоутеры, способные обеспечить такое сочетание, снимают все сливки. «И этот разрыв только увеличивается, и снижается доступность, — говорит Уильямс. — Поэтому маленькие и небогатые промоутеры не смогут перейти на новый уровень». Поэтому они будут вечно прозябать в своей нише, или вообще забросить это занятие. 



По мере того, как мелкие или независимые промоутеры или заведения оказываются под серьезным финансовым давлением, дешевые альтернативы в ночной жизни исчезают, оставляя молодым людям всё меньше мест для экспериментов с новой и неизвестной музыкой. «Мы разговаривали с 25-летними, спрашивали у них на что они тратят свои деньги, — рассказывает Блэкетт. — Они сказали, что скорее пошли бы на мощную вечеринку со входом в 50 фунтов, в лайнапе которой значатся 10 или 12 знакомых им имен, пусть даже если каждый будет играть 90 минут, нежели чем потратить 25 фунтов у нас, чтобы услышать музыку, в которой они не уверены или которая им незнакома. Они могут круто провести время, но есть шанс, что они этого не сделают, потому что хотят гарантированно хорошо провести время. Вот, что мы получили в этой круговерти с хедлайнерами. И эту ситуацию сложно будет переломить, потому что ставки здесь очень высоки». 

Существует несколько причин столь высоких ставок. Но когда один топовый диджей может рассчитывать на 80 процентов клубного бюджета, значит эти деньги откуда-то должны приходить. По словам Блэкетта, цены в баре в fabric уже достаточно высокие, следовательно, гонорар хедлайнеру часто выплачивается с входных билетов. «При текущем бюджете на диджеев, цены на билеты мы снизить не можем», — говорит он. Что ставит fabric и подобные ему заведения в очень сложную ситуацию. В то время когда фестиваль или вечеринка на 5 000 человек может удвоить или даже утроить цену на билет от цены маленького или среднего клуба, эти заведения лишены такого маневра. В условиях конкурентной борьбы продолжается монополизация крупных мероприятий и рост и без того высоких гонораров будет только продолжаться. 


Эксклюзивные сделки

Уильямс и Самнер говорят, что мелким промоутерам было бы легче заполучать известных артистов, если бы были бы отменены условия эмбарго. Крупные заведения могут легко обойти мелких промоутеров. «Но в обмен, артисты подписывают эксклюзивные сделки на шесть месяцев по обе стороны от даты, и получается, что они связаны условиями контракта на целый год», — говорит Самнер. И он, и Уильямс скептически относятся к оправданиям практики эмбарго. В конце концов тот тип клаббера, который хотел бы увидеть известного зарубежного диджея в клубе на 200 человек, очень отличается от тех, кто хотел бы увидеть их в ряду из еще 5 или 10 известных имен. «Они защищают свои интересы, но действуют в ущерб сцене, даже когда в этом нет необходимости», — объясняет Самнер. Уильямс говорит, что снятие эмбарго позволило бы мелким промоутерам сэкономить на перелетах и отелях. 

А поскольку артист и его агент всё равно получат большой гонорар с крупной вечеринки, выступление в небольшом клубе не нанесет ущерба финансовому итогу. 

Вместе с этим, работа с агентами, которые не желают идти на компромисс в отношении гонораров, остается самой большой проблемой для небогатых промоутеров. «Я бы хотел, чтобы у них было больше понимания, но у многих оно попросту отсутствует, — объясняет Уильямс. — Они хотят свой гонорар, не важно какой, и это оказывается просто невыполнимо. Из-за чего разоряются мелкие игроки, а многие промоутеры хотят забросить это занятие. И при сложившейся ситуации середина попросту вымывается из ночной жизни». 

Уильямс признает, что желание получить хороший гонорар для артиста — это признак хорошей работы агента. Но позиция, в которую они ставят множество мелких промоутеров «просто безумна», говорит она. «Если у вас есть заведение на сто человек, то нельзя потратить больше тысячи фунтов на артиста. Ты попросту ничего не заработаешь. И это оказывается проблемой для многих промоутеров, когда они радуются, что хотя бы вышли в ноль — ничего не заработав за довольно упорный труд. Абсолютно дурацкая ситуация». 


Бизнес-ментальность

Некоторые агенты пытаются договориться с промоутерами на берегу. Кира Синклер, одна из соучредительниц POLY. Artists, говорит, что, если промоутер не тянет стандартный гонорар артиста, она пытается понять почему. «И потом, предоставив подробный бюджет об их ожидаемых доходах и расходах, мы можем попытаться заключить контракт, условия которого были бы справедливы для всех сторон», — объясняет она. Хотя «справедливость», термин очень непростой. «Мы живем в капиталистическом обществе, поэтому я не думаю, что многое из окружающего нас можно назвать справедливым». При определении гонорара, и она, и другие агенты из POLY, принимают во внимание экономическую ситуацию в городе и тип вечеринки. «Мы очень стараемся поддерживать радикальные и андеграундные мероприятия, которые, как правило, организуются не для того, чтобы заработать денег, а, возможно, преследуют более серьезные политические или иные цели», — говорит Синклер. 


Самнер также считает, что ему повезло с артистами, с которыми он работает. «Большинство из них придерживается очень левых политических взглядов, и они, естественно, склонны чувствовать уровень ответственности за сцену, которая обеспечивает их зарплатой», — объясняет он. Даже если растущие гонорары артистов и вывели его из бизнеса, «в других областях всё сильно хуже», — говорит он, указывая на «бизнес-техно», термин, придуманный Shifted для описания монотонного саунда главных танцполов, который переживает взрывной рост популярности. Хотя этот термин теперь уже стал универсальным описательным словом тех артистов, которые, похоже, деньги ставят впереди музыки. 

«Бизнес-техно сейчас во всей своей красе, и, похоже, нет ничего постыдного в том, как ведут себя всякие топовые артисты, — говорит он. — Критиковать их за это нельзя, просто у них вот такие приоритеты. Мы живем в капиталистической реальности, так что сложно кого-то обвинять в том, что он хочет побольше денег заработать. Но тем не менее это позор, и это вредит всей сцене». 

Самнер считает, что эта бизнес-ментальность разрушила традиционное чувство лояльности и доверия между артистом и промоутером. Если в прошлом промоутер брал на себя риск и приглашал неизвестного артиста, который потом становился популярным, промоутер в дальнейшем мог быть вознагражден букингом по особенным условиям. Теперь же это не всегда так, поскольку мелкие промоутеры предпочитают меньше рисковать, а крупные стараются делать ставку на востребованные таланты, когда ажиотаж и затраты достигают определенного уровня. 

Диджеи и агенты требуют больше денег не по злому умыслу. И зачастую даже не жадность двигает цены вверх. Диджеям, как и другим людям, что-то нужно есть. И зачастую у них есть три-пять лет, чтобы попытаться сделать что-то из своей карьеры. Почему бы не заготовить припасы, пока греет солнце? В мире искусства нет соцпакетов, и артисты понимают, что им нужно планировать свое будущее, пока они находятся в центре внимания. Быть диджеем — это к тому же тяжелая и утомительная работа, и зачастую она куда менее прибыльна и гламурна, чем это может показаться снаружи. 

«От знакомых мне успешных людей, я знаю, что с понедельника по пятницу они торчат в студии, работают над музыкой, генерят контент, записывают подкасты, пытаются понять, что будут играть, затем пару дней гастролируют на выходных, и никто из них не понимает, насколько долго еще продлится их карьера, — говорит Синклер. — Поэтому я понимаю, почему так важно делать лучшие шоу, выстраивать карьеру, и все это, в конечном счете, завязано на стремлении получать более высокий гонорар». 

Согласен и Бен Рау. «Хотя нам очень повезло зарабатывать на жизнь тем, что мы любим, на самом деле даже обычный уикенд с тремя или четырьмя выступлениями может быть очень изнурительным». К тому же существует неопределенность, связанная с работой профессионального диджея. «На этой работе ты никогда не сможешь себя почувствовать в безопасности, — объясняет Рау. — Никогда нельзя себя почувствовать финансово защищенным». Хотя тем, кто находится на самом верху, беспокоиться не о чем в финансовом отношении, но ситуация кардинально отличается для любого из тех, кто пытается пробиться на этот уровень. 

Это чувство неуверенности создает напряженную среду между агентами, артистами и их командами, определяя высокую планку гонораров. «Основным источником дохода для многих артистов — это гонорары от букинга. Агенты находятся под серьезным давлением, чтобы заполучить эти выступления, — на условиях анонимности рассказывает агент одного высококлассного букинг-агентства. — Артист или его менеджер могут сказать: „В этом месяце мне нужно больше выступлений, у меня много счетов, которые жаждут оплаты“. Нам постоянно ставят цели, которые мы должны достигнуть. И это очень сложно, если кто-то тебе говорит, что ему денег на жизнь не хватает». Агенты оказываются в непростой ситуации, когда они пытаются пробить максимально выгодную сделку для своего артиста или же и вовсе лишиться его, если у него ничего не выйдет. «В этой индустрии распространено браконьерство. Между нами и артистом нет никаких контрактов», — добавляет она. Другой агент, также пожелавший сохранить анонимность, подтверждает: «Если что-то у тебя не получается, ты не достигаешь каких-то целей, то артист волен найти кого-то другого, кто будет достигать этих целей. Задача агента — принимать решения, которые приносят пользу их клиентам в долгосрочной перспективе». 

И даже если артист зарабатывает сумму, которая выглядит очень привлекательной на бумаге, скорее всего на руки он получит значительно меньше. «Прежде чем артист получит свой гонорар, свои 15 процентов заберет агент, плюс менеджмент тоже свои 20 процентов — то есть минус 35 процентов», — говорит Бен Рау. Плюс есть еще «приземленные договора». Под этим понимаются такие контракты, в которых расходы на перелеты заложены в гонорар артиста. Но так как выступления не букируются одновременно, покупка билетов в последний момент или изменение маршрута зачастую оборачиваются потерянными деньгами. По сути, такие договора стали отраслевым стандартом, так как промоутеры находят всё новые способы экономии денег, большая часть из которых все больше и больше уходит хедлайнерам. «Не поймите меня неправильно, хедлайнеры заслуживают компенсации за свою работу, потому что они — главная приманка, — объясняет Рау. — Но когда это происходит за счет более разноплановых лайнапов, мы подавляем креативность и не даем диджеям пробиться». 

Для Эрика Клотье, тот менталитет, который, как ему кажется, цветет на сцене пышным цветом, вызывает беспокойство. «Если кто-то берет за двухчасовой сет 45 000 евро, то кто оказывается в выигрыше?», — задается он вопросом. Сегодня промоутеры зачастую рассчитывают свои расходы исходя из гонораров артистов, часто в ущерб другим важным аспектам, как, например, качественный звук, которые и делают вечеринку великолепной. 

Хотя Синклер преуменьшает сложившуюся ситуацию, утверждая, что «лучшие вечеринки — те, на которых лайнап совершенно не важен», она также признает, что «очевидно, что проблема в том, что промоутеры в целом не могут принимать творческие решения, потому что им приходится думать прежде всего о финансовых показателях». Так что же делать? 


Разделять риски и доходы 

Оплата по скользящей шкале — самый очевидный и действенный ответ. И если «фиксированная плата» может быть полезна для определения ценности артиста, агенты должны быть более гибкими при работе с промоутерами, позволяя своим артистам играть на небольших площадках за более справедливый гонорар. Артисты также должны играть более активную роль в определении их гонорара за каждый поступивший запрос. «Я точно знаю, что диджеи не в курсе того, что творят их агенты, — говорит Клотье, который устраивает небольшие ежемесячные вечеринки в берлинском баре Paloma. — Когда они узнают, что я пытался их забукировать, они удивляются и говорят, что никогда про это не слышали. Их агенты попросту сразу отклоняют мой запрос». Но некоторым диджеям, говорит он, нужно попросту «взять себя в руки». «Цифры, которые они просят, никому не идут, кроме людей, которые на них работают. Агенты и менеджеры — вот кто сейчас зарабатывает больше всего денег». 

Агент на условиях анонимности признался, что уверен в том, что диджеи стоят своих денег. «Если диджеи получают непомерные гонорары, то во многих случаях это происходит потому, что они привлекают огромные толпы и, следовательно, доходы промоутерам», — говорит он. Но когда вечеринки оказываются ниже ожиданий, то здесь должна быть доля ответственности. «В каком другом известном вам бизнесе вы знаете человека, который берет на себя 100 процентов риска и вкладывает 100 процентов денег, чтобы заплатить агенту, менеджеру и артисту, оставаясь в итоге внизу пищевой цепочки? — задается вопросом Блэкетт. — Нет в мире другой такой индустрии, которая бы позволила этому случиться». 

В fabric Блэкетт решил изменить потенциальный гонорар артиста в зависимости от того, насколько много придет человек. Например, если фиксированный гонорар артиста составляет 7 000 фунтов, fabric предлагает ему 4 000. Если на мероприятии солдаут, артист получает 10 000. А если посетителей мало, то клуб экономит 3 000 фунтов, а артист уходит с 4 000 фунтами в кармане. «У каждого может случиться плохое выступление, — говорит Блэкетт. — Но я часто слышу от многих промоутеров, что они заплатили такому-то 8 000 фунтов, потеряли кучу денег и больше никогда его не забукируют. Это неправильно. Если бы артист взял на себя долю ответственности и помог промоутеру снизить риски, я уверен, что большинство промоутеров поделились бы прибылью, если бы она появилась». По общему признанию, количественно определить, откуда может прийти успех, может быть очень непросто, особенно, если в заведении работает несколько танцполов, как в fabric. И именно поэтому честное общение между участниками является важнейшим решением этой сложной проблемы. 


Доверительное общение 

По словам Блэкетта, промоутеры должны общаться друг с другом и объединяться против агентов, которые пытаются использовать их друг против друга ради более высоких гонораров. Что, по его словам, уже происходит в Лондоне. «Возможно, мы конкурируем, но мы все рассказываем друг другу, сколько сделал бар, сколько билетов мы продали, какие были гонорары. И так мы поступаем, потому что нам просто надоело играть друг против друга». Плюс им также нужно честно поговорить с агентами и признать, что какое-то выступление не продалось. «Думаю, что многие промоутеры окажутся слишком гордыми, чтобы признать, что они не смогли продать выступление, о чем они, конечно, не скажут агенту или менеджеру», — говорит Блэкетт. 

Но в основном, агентам и промоутерам необходимо начать общение друг с другом. «Нам нужно наладить общение, — говорит Синклер. — Люди должны понимать широту и максимальную вовлеченность агента, потому что промоутеры, когда имеют дело с агентами, говорят исключительно о деньгах. С артистами о деньгах мы говорим, ну может процентов 5. Остальное время уходит на обсуждение карьеры, о выстраивании близких отношений, и попытки достигнуть новых творческих свершений». 

Сам подход «мы против них» между агентами и промоутерами пользы никому не принесет. «Агенты и промоутеры настроены друг против друга, и мне от этого становится очень грустно, — говорит Синклер. — Наши главные отношения с артистом, потому что мы с ним общаемся каждый день. Но промоутеры — другая важная часть этого треугольника, и кажется, что возникает противостояние между агентами и промоутерами, как будто мы пытаемся друг друга перебороть». 


Сворачивание меркантилизации

Становится ясно, что без изменения статус-кво, вероятно, нас ожидают очень тяжелые времена. Блэкетт предсказывает «полный крах». С ним соглашается и Самнер. «Очевидно, что танцевальная музыка сегодня — это деньги, это бизнес, в котором крутятся внушительные суммы, на нее есть спрос, поэтому я понимаю, почему она так быстро растет. Но ситуация уже выходит из-под контроля. И если так будет продолжаться и дальше, то пузырь попросту лопнет. Всё больше маленьких клубов будет закрываться. Подавляющему количеству промоутеров придется прекратить то, чем они занимаются, и ландшафт в итоге будет выглядеть кардинально иначе». 



Оставшись без клубов, агенты и их артисты будут вынуждены резко снизить свои гонорары, поскольку пересохнет основной источник их доходов, и всё вернется обратно в андеграунд. «Андеграунд, скорее всего, будет процветать, — говорит Блэкетт. — Я думаю, что мы несколько ушли на масс-маркет, и это не совсем то, какой должна быть андеграундная танцевальная культура в своей истинной форме». 

Возвращение к своим андеграундным корням для некоторых может показаться привлекательным. Но на исправление ущерба, нанесенного экосистеме электронной музыки завышенными гонорарами артистов, ненужными и хищническими эмбарго и культурой хедлайнеров, могут уйти годы. Без более честного общения друг с другом, о том, как сделать лучше для всех, система, становящаяся всё более нервной, будет и впредь отдавать предпочтение некоторым из них на самой вершине в ущерб практически всем остальным. «Одна из самых печальных вещей состоит в том, что мы рассчитываем на маленькие вечеринки и локальные сцены, откуда выбираются по-настоящему талантливые диджеи, — говорит Самнер. — По мере того, как мы движемся к крупным фестивалям, здоровенным лайнапам и суперклубам, „машина“ становится всё более зависимой от социальных сетей и пиарщиков, поэтому меркантилизация будет лишь ускоряться. А интересных историей о диджеях, пробившихся из локальных сцен будет становиться всё меньше».

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

 Операционный директор: Татьяна Джумаева

дизайн: Григорий Гатенян

разработка: devNow


Пишите нам:

Все вопросы и предложения: info@mixmag.io

Служба поддержки:

service@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 950 004-67-65


По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес info@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы