Важные мелочи Джона Хопкинса

22 июля 15:06

Фото:

Steve Gullick

Вышедший шесть лет назад «Immunity» британца Джона Хопкинса сделал его звездой. Многие отмечали этот альбом как одну из лучших техно-пластинок за последние годы и Хопкинс стал играть лайвы. После этого Хопкинс импровизировал с Нильсом Фрамом, сопровождал Moderat в их турне и успевал находить место для новой музыки. Так в прошлом году сложился его последний, на данный момент, альбом «Singularity». Его диджейское выступление можно будет увидеть на фестивале Dekmantel, который пройдет в Амстердаме с 31 июля по 4 августа. 

Со времени выхода вашего предпоследнего альбома прошло шесть лет. Когда вы вернулись к работе над музыкой? 

На самом деле, с тех пор как я выпустил «Immunity» прошло много времени, но настоящая работа началась около двух лет назад. Честно говоря, я так делаю после каждой пластинки, потому что не тороплюсь с написанием новой музыки, в противном случае я буду бояться, что моя музыка будет звучать слишком похоже на ту, которую я только что закончил. 


А чем, помимо турне вы занимались всё это время? 

Турне продолжалось около двух лет. Затем я переехал из Лондона в Лос-Анджелес на некоторое время, потому что думал, что смена места поможет мне найти новые идеи. Вообще грех жаловаться, но у меня было такое ощущение, что я оказался в каком-то замкнутом кругу. Видимо у меня был классический синдром белого экрана. Мне нужна была перезагрузка, как физически, так и морально. 


Сработало? 

Да, это мне помогло. Я получил новые переживания, которые затем нашли отражение в моей музыке. По случайному совпадению, одним из соседей в Лос-Анджелесе у меня оказался Саймон Грин, который известен как Bonobo. Я даже поработал над его заглавным треком на его альбоме «Migration».


Каковы основные идеи вашего последнего альбома? 

Основная идея состояла в том, чтобы пластинка звучала более воодушевляюще, чем «Immunity». Конечно, на альбоме есть и драматические, и даже грустные моменты — особенно в начале — но я хотел, чтобы пластинка была более позитивной и приятной. Видимо это как-то связано с моим пребыванием в Лос-Анджелесе и многими видами деятельности, вроде медитации и йоги, хотя для Калифорнии это звучит очень банально. Но мне именно это и было нужно. «Immunity» звучал весьма урбанистически и мрачновато, гипнотично и ориентировался на клубы. Как по мне, последний альбом стал более космическим, более психоделическим, и к тому же более обнадеживающим. 


Что удивительно, учитывая в какое время мы живем. 

И единственный способ, благодаря которому у меня получилось — это использование таких техник, как дыхательные упражнения и медитация. Если бы я к ним не прибегал, то альбом бы звучал совершенно по-другому. 


Вы сами сделали весь альбом? 

В общем-то да. Поначалу я работал в одиночку, пока новые песни не обрели форму черновых набросков. Затем я объединился со звукорежиссером Шерифом Хасидзуме. У меня были треки, которые состояли из 140 дорожек — очень сложные, с различными звуками, грязно звучали. И вот он взял работу по очистке на себя, сводил их, и дальше я уже работал сам. Так что во время работы у меня была дополнительная пара ушей, а это никогда не помешает. 


Во время работы над «Immunity» вы использовали легендарный синтезатор Korg MS-20. А какие инструменты использовали в этом альбоме? 

MS-20 никуда не делся, плюс еще парочка муговских синтезаторов, таких как Sub Phatty. Но главная разница состоит в том, что я изменил свою DAW — теперь я работаю в Ableton. 


У вас до этого был довольно необычный сетап: старая версия программы Sound Forge для Windows’98, с помощью которого вы создавали музыку, а затем все писали на Logic. Почему вы распрощались с таким способом работы? 

На самом деле я использовал Logic в качестве линейного рекордера. Теперь же с Ableton Live я чувствую, что намного легче контролировать самые разные вещи в своей музыке. Это позволяет мне быть более креативным, чем раньше. Мне, правда, потребовалось несколько месяцев на то, чтобы научиться работать с новой программой, но для меня это был важный шаг. Очень интересно было. 


На «Singularity» особенно по-другому зазвучали ритмы. 

Мне просто необходимо было их изменить. До этого я был практически зависим от программирования ритмов. Я хотел вырваться из оков прямого ритма и попытаться использовать другие темпы. Например, первый трек на альбоме звучит на скорости в 133 удара, а второй — 107. Для меня ритм — это скелет трека, и использование очень разных скоростей приводит к совершенно другой музыке. Зачастую у меня на первом месте стоит мелодия, а ритм всего лишь на втором. Вероятно это потому, что я часто сижу за пианино, и там у меня появляются первые идеи для нового трека. 


Отличительной особенностью вашей музыки является то, что вы используете настоящие синтезаторы для звуков, хотя не используете аналоговые драм-машины для создания ритма. 

Так и есть. Хотя в этот раз я использовал некоторые звуки ударных из библиотеки «Addictive Drums», но большую часть времени я использую только для усиления звуков, которые я сделал сам. Тот факт, что я сам наигрываю ритмы пальцами обладает тем преимуществом, что это очень быстро. Важно зафиксировать нужный момент. О деталях я могу позаботиться и потом, поскольку один бас-барабан может содержать девять или десять различных элементов, и он также должен меняться по ходу трека. Я могу добавлять в него какие-то искаженные звуки. Я не очень люблю использовать один и тот же звук в одном треке. Мне кажется, что каждое произведение должно звучать живо, как единый организм. 


Особый момент в альбоме — это середина «Feel First Live», когда неожиданно возникает хор и создается впечатление, будто он бежит по лесу и внезапно выходит на поляну, что напомнило мне старую песню Talk Talk «I Believe In You».

Ха, я понимаю, что вы имеете в виду: мне нравится эта песня! Это одна из моих самых любимых произведений. Но я не думал об этом, когда писал «Feel First Live». На самом деле я с детства хотел поработать с хором, и в этот раз мне удалось — 15 вокалистов в моей студии на целый день.




А в итоге хор звучит в треке не более двух минут. 

Да, но иногда важно проделать большую работу ради мелких деталей. 


Один из самых важных аспектов вашей музыки — саунд-дизайн. Если послушать ваши ранние треки с начала нулевых, то можно понять, что вряд ли тогда это имело какое-то значение. 

Свой первый альбом я записал когда мне было 19 или 20 лет. Музыка, которую я сделал, должна была просто хорошо звучать, а о душе я тогда не слишком задумывался. Всё изменилось на моем третьем альбоме, «Insides». Так как я отошел от своих старых вещей, то начал использовать шум, искажения и акустические звуки. Тогда уже речь шла не о том, чтобы всё звучало идеально, а чтобы уловить несовершенство, довериться своим инстинктам. На «Immunity» фоновой шум — один из моих любимых моментов. (смеется)

Это же относится и к новому альбому? 

Ну по крайней мере я использовал много полевых записей, звуки грома, совы, сообщений автоответчика, которые оставляли мои друзья. Если слушать альбом внимательно, то можно это услышать. Я так поступил потому, что это заставляет музыку звучать более лично, хотя я единственный, кто знает, что такие звуки есть и что каждый из них означает. 


Чему-то вы научились за последние годы? 

Пожалуй самое главное, что я стал гораздо меньше обращать внимания на то, как воспринимается моя музыка. На моих предыдущих альбомах это сыграло значительную роль. Я горжусь тем, что записал «Immunity», но вместе с этим часть меня думала о том, как на это отреагируют люди. Например, это выражалось в том, что я хотел его сделать ближе к танцевальной музыке. Но в этот раз я сделал шаг назад и сделал что-то более чистое и личное. 


Через «Immunity» вы нашли много новых слушателей. Не было ли желания с новым альбомом их не отпугнуть? 

Нет, успех «Immunity» заставил меня ощутить, что я делаю то, что хочу — испытать чувство свободы. 


Слушая «Immunity» у меня возникло впечатление, что вы вдохновлялись техно-звучанием Джеймса Холдена, которого он придерживался 15 лет назад и от которого все дальше уходит. 

В этом нет ничего удивительного. Я познакомился с Натаном Фейком, когда он еще издавался на лейбле Джеймса Border Community. Их музыка меня очень вдохновляла, особенно их ритмическая архитектура, эти мельчайшие сдвиги в их ритмах, которые заставляют треки резонировать. Мне понравилась сама идея этого органического техно, и я почувствовал, что в этом есть что-то, что не получило продолжения. Холден это начал, но потом появились близкие ему по духу люди. Не только я, но и Caribou или Four Tet, когда они стали писать танцевальную музыку. 


Вы редко выпускаете синглы или делаете ремиксы. Почему для вас так важен формат альбома? 

Я его просто обожаю. Для меня час — идеальная длина, чтобы рассказать истории, которые хочу рассказать. Я понимаю, что формат альбома теряет свою важность у слушателей, но я думаю, что не откажусь от него, даже если все вокруг перестанут слушать альбомы. Единственное, что ты можешь сделать, так это написать музыку которая тебя вдохновляет. И для меня это формат альбома. А что в конечном итоге происходит, как люди слушают мою музыку — это уже вне моего контроля. 


У вас никогда не возникало ощущения, что вы сделали трек, который не вписывается в альбом, но вам всё равно хочется его выпустить? 

Нет. По крайней мере в последние годы. Но я могу себе это представить, когда работаю с другими людьми — просто записать с кем-то совместный сингл. 



Вы находитесь в привилегированном положении, и вам не нужно выпускать новую музыку для лайвов. 

Да, я прекрасно понимаю, что это ставит меня в особую ситуацию. Я и правда могу быть счастливым. В прошлом я работал с другими людьми между своими альбомами, чтобы поддерживать себя на плаву. Теперь я могу позволить себе роскошь сосредоточиться только на своих сольных работах. Мне не нужно спешить. Я могу тратить всё свое время на создание чего-то, чем я бы был полностью доволен. 


Вы как-то сказали, что вы ни диджей и не коллекционер. А уже два года вы диджеете. 

Ну видимо передумал. (смеется) Ну я этим недавно стал заниматься. И здесь большую роль сыграла технология. Я ведь не принадлежу к тем людям, которые проводят много времени в музыкальных магазинах. Мне это просто не особо интересно. Но случилось несколько моментов, которые и побудили взяться меня за диджейство. С одной стороны — это Ableton Live. Когда я стал использовать его во время работы над новым альбомом, то быстро понял, что могу использовать и с диджейской точки зрения. С другой стороны, сегодня гораздо проще найти треки, которые тебе понравятся — просто используя алгоритмы различных потоковых платформ. Ну и потом, я думаю, что это здорово — иметь возможность общаться со своей публикой в качестве диджея. Когда тур заканчивается и надо проводить много времени в студии в одиночестве, это может и надоесть. Так что этот новый диджейский опыт так или иначе повлиял на последний альбом. 


Какие музыкальные открытия вы сделали для себя в последнее время?

Например, мне нравится играть треки Talaboman, совместного проекта Джона Талабота и Акселя Бомана и Гари Бека. Но вообще, я больше стал интересоваться более психоделической стороной эмбиента. Есть один артист, которого я оценил, и чья музыка сильно повлияла на мой альбом. Он называет себя Ishq, родом из Корнуолла и невероятно плодовит — у него на Spotify более 30 альбомов. Мне кажется, что он гений, хотя, видимо, не так известен.

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

 Операционный директор: Татьяна Джумаева

дизайн: Григорий Гатенян

разработка: devNow


Пишите нам:

Все вопросы и предложения: info@mixmag.io

Служба поддержки:

service@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 950 004-67-65


По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес info@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы