На медленных оборотах. Крис Либинг о своем новом альбоме

30 октября 13:07

Фото:

David Paul Larson

Франкфуртец Крис Либинг, который когда-то начинал со вполне мелодичного техно, постепенно, раз за разом выкручивал на максимум ручки жесткости и скорости как в своей музыке, так и в музыке единомышленников. В какой-то момент он стал лицом самой агрессивной формы техно-музыки получившей название шранц. Теперь же он решил вернуться к истокам, выпустил свой новый альбом «Burn Slow» и старается перепридумать себя в новом музыкальном качестве. Убежденный веган во время закрытия сезона на Ибице попытался рассказать, что же именно он имеет ввиду. 

Альбом Криса Либинга, спродюссированный Ральфом Хилденбойтелем, вышедший недавно на Mute звучит совершенно не так, как ожидаешь спустя восьмилетнего перерыва. Как возникла идея «Burn Slow»? 

Окидывая взглядом пройденный этап, понимаешь, что всё имеет свой смысл. На релизах Mute я вырос. А Ральф привел меня в техно, поспособствовав с первым релизом на Eye-Q. Если бы я все так специально подгадал, то это был бы мега-план. Но все было не так. Я просто хотел записать еще один альбом. Но я просто не знал, за что браться и с чего начинать. Я последние годы вкладывал прорву энергии в свой CLR, поддерживал свою диджейскую карьеру, занимался воспитанием двух своих детей. В середине 2015 года я устроил небольшой мозговой штурм, во время которого постоянно возникала идея Eye-Q 2.0. И в какой-то момент мы все поймали себя на мысли, что в прошлом было здорово. 




Я даже и не подозревал, что это роскошное транс-звучание, проводником которого в начале и середине 90-х выступал этот лейбл, оказало настолько серьезное влияние на вас.

В 1992 году у меня уже были первые релизы с Eye-Q и Harthouse. Я еще тогда играл в клубе, в котором техно мне ставить запрещали. Я тогда крутил музыку в духе Earth, Wind And Fire и Дайаны Росс. Ну тоже весело было по-своему. Но в какой-то момент мне просто осточертело крутить классику соула. И в какой-то момент я начал ставить потихоньку и музыку с Harthouse. Владельцу клуба это очень не понравилось. Я ведь ребенок 80-х, а музыка тогда была очень уж эмоциональной и меланхоличной. Плюс уже был индастриал. И я слушал тогда и то и это: и Pet Shop Boys, и Front 242, и Heaven 17 и Nitzer Ebb. 


Получается, что Eye-Q перенес все это в более современную форму? 

Да, именно поэтому техно меня настолько возбудило. Ритм был электронным, и диджею было суперлегко сводить пластинки. Но при этом не забывали и про мелодизм, особенно в работах Ральфа, Стиви B-Zet и Маттиаса Хоффмана, которые и являлись авторами большей части музыки, которая издавалась на раннем Eye-Q. Такая музыка всегда была моей, мне хотелось делать что-то подобное. Но в конце 90-х и начале нулевых я был настолько погружен в свою музыку, что полностью забыл про этот важный момент. Я тогда сосредоточился на скорости, на груве. Просто потому, что я тоже был молодцом. Но теперь мне хотелось в техно вложить не только мою любовь к рок-музыке, но и к поп-музыке тоже. Возможно, мне в этом плане не хватало способностей и умения, просто потому, что музыкальной грамоте я не был обучен. И тогда я про себя подумал: «А почему бы не попросить Ральфа поработать со мной на студии?» 


То есть вы хотели сделать альбом, который бы с музыкальной точки зрения находился бы выше всего того, что вы делали до сих пор, и вам нужен был музыкант, способный воплотить ваши идеи на практике? 

Именно. И чтобы признать это мне понадобилось время. Я торчал в студии, пытался работать самостоятельно. Но что бы не получалось, все выходило отвратительным. Я не хотел собрать воедино пачку танцпольных треков. Если кому-то так нравится, если у кого-то это получается — прекрасно! Но я в таком подходе никакого смысла не видел. Я хотел записать музыку, которую я бы сам слушал во время перелетов, и чтобы она длилась порядка 70 минут. И не ограничивать себя, как я это делал на протяжении 2000-х годов. Этот альбом я представлял себе в качестве попытки окинуть взглядом весь свой музыкальный спектр. И Ральф действительно очень хороший музыкант, поэтому осенью 2015 года мы вместе засели на студии. 


Как вообще была устроена ваша работа? Ведь вы вместе в студии работали впервые. Были ли какие-то предварительные переговоры, обсуждения, во время которых вы пытались сформулировать свои идеи? 

Друг друга мы знаем уже более 25 лет и никогда раньше в студии не работали. У нас с ним с самого начала завязались хорошие отношения. Никаких трений не было никогда, и сам процесс шел как по маслу. Ну про музыку мы до начала работы особо много не говорили. Я хотел, чтобы все было естественно. Просто давал какие-то идеи Ральфу, рассказывая о том, какие группы мне нравятся. Например, давай подумаем о Radiohead, Boards of Canada, Massive Attack и Nine Inch Nails. Где-то чуть более дикое пусть будет, а где-то эмоционально. Мне жутко нравится то, что делает Трент Резнор, у которого получается нагнать жестки, а потом вдруг раз и вся его жесть вдруг растворяется в невероятно красивом моменте. 

То есть иногда нужно заставить человека пройти через что-то, чтобы потом вознаградить его за это. Мне этот подход чрезвычайно нравится в диджейской работе. Стоит тебе чуть-чуть перебрать и люди на танцполе уже начинают удивляться, а что это он там устроил? И как только они так начинают думать, вдруг раз, и все круто меняет. Как раз это я и стремился объяснить Ральфу: во всем нужна мера и чуткость. 


Как вообще проходила ваша студийная работа? 

В первый рабочий день идея была такая: Хорошо, давай сделаем четыре «бочки», которые мне были характерны раньше. Потом я его спросил: а можно ли наиграть на басу, чтобы было вот так (показывает: муууп, муууп). Тут он на меня посмотрел и спрашивает: «Ты правда хочешь два разных трека записать? Это же фактически готовая мелодия. Студия Ральфа невероятно вдохновляет. На 90 процентов она состоит из всяких аналоговых машинок, которые у него сохранились еще со времен Eye-Q. И вот мы с Ральфом сидим в студии, и я его постоянно спрашиваю, а может ли он сделать звук, который обрывался вот так, а вот тут сделать задержку чуть длиннее. Он слушает тебя, потом поворачивается к своим синтезаторам, нажимает одну клавишу и, бац, звук готов. Если бы я работал в одиночку, то я бы на поиск этого потратил прорву времени. Так, после первого дня работы у нас уже был готов один трек. С сентября по ноябрь 2015 года мы записали весь альбом примерно за 14 студийных дней. Работали с десяти утра до шести вечера. Работа с Ральфом была невероятно спонтанной, но очень результативной. Я практически сразу же понял, что особо беспокоиться мне не нужно. Студийная атмосфера меня даже в одиночку чертовски вдохновляла. 



Когда Mute включился в игру? 

В 2015 году на разных мероприятиях я все чаще стал встречать Дэниэла Миллера. Он выступал на многих техно-вечеринках в качестве диджея, и поскольку наши пути пересекались, то мы много говорили о музыке. В одном из разговоров я ему признался, что сейчас у меня очень интересный период в жизни, что не хочу его раздражать, но в студийных делах я новичок, и пытаюсь записать музыку, которую еще не записывал. Ему понравились два трека, которые я ему поставил, и попросил меня держать его в курсе процесса, чтобы я ему новые треки показывал. На Пасху 2016 года я впервые сыграл весь альбом, который тогда длился 130 минут. Треки были еще длинным, плюс я к ним не добавил вокала. Дэниэл тогда на меня посмотрел и спросил: не в нужное ли время я этот альбом отыграл? Но тогда же он все больше стал принимать участия в работе над альбомом. Он мне не предлагал издать его на Mute, а я не спрашивал, потому что не решался. Но зато он мне давал очень полезные советы. Например, где что подправить, а где нужен вокал или наоборот лучше обойтись без него. 


Подобная помощь от людей, уровня Миллера безусловно бесценна.

Абсолютно! Это один из лучших в мире A&R-менеджеров в мире и после такого ты понимаешь почему. Он ведь не садился рядом с тобой и начинал говорить: «Ты должен здесь все переделать», а он просто предлагает варианты: «Если я скажу, что именно тебе надо делать, ты потеряешь фокус, и лучше тебе самому решить, как распорядиться этой информацией». 


Это почти как терапевт, который помогает лишь с самопознанием? 

Да, именно. Быть может ты не готов к полученной информации! И вот после нашего с ним разговора я вернулся в студию и продолжил работу над треками, сократил где надо, и добавил вокала. Я где-то полгода сидел по ночам в студии и занимался сведением. Конечно, мне иногда на помощь приходил Ральф со своими советами. Например, я где-то хотел оставить бас, а он мне на это справедливо замечал, что тогда у меня получился совсем другая музыка. В каком-то момент я мог бы чуть приглушить бас, но тогда в треке исчез бы специфический вайб. Одним словом, теперь я про этот процесс знаю сильно больше. Плюс я понял, что в музыке не обязательно бас должен быть самым жирным и заметным.

 

Трудно вам было справиться со своим эго в этом плане? 

Очень сложно, да. Там где было нужно, Ральф оказывался очень упрямым, и прямо мне говорил: «Нет, Крис, я слушаю это дома, и колонки у меня прямо в гостиной. Об этом и речь быть не может!» И мне приходилось с ним соглашаться, потому что за собой тащил слишком большой груз техно-школы. И в феврале прошлого года я получил письмо от Дэниэла с приглашением посетить лондонский офис Mute. И там он меня спросил, не готов ли я внеси пару изменений в свой альбом, чтобы они его выпустили у себя на Mute. 


Почему в последние несколько ваш CLR существенно сбавил обороты и притих? 

Я сбавил деятельность лейбла примерно в то же время, когда начал работать над собственным альбомом. Я понимал, что мне потребуется время, и я точно не смогу присматривать и за деятельностью лейбла и моих артистов. Плюс у меня было ощущение, что у лейбла есть собственное, довольно узнаваемое звучание, которое было сформировано с моим предыдущим альбомом. Одним словом, для полноценной работы мне пришлось поставить деятельность лейбла на паузу. Когда я это понял, мне потребовалась целая ночь на то, чтобы написать письма всем своим артистам, где я писал, что они достаточно хороши, чтобы поработать и с другими лейблами тоже. 


Ну вы же можете возродить лейбл в любой момент. 

Да, я просто сделал перерыв, и всегда смогу начать заново если захочу. Но теперь снова ожил NovaMute, которому я немного помогаю. Можете меня даже считать серым кардиналом A&R-менеджера. Я общаюсь с артистами, закидываю удочки, говорю, что NovaMute снова активен. Конечно, последнее слова тут будет не за мной, а да Дэниэлем. Но если я нахожу что-то интересное, то я всегда показываю это ему. 


До начала интервью, вы мне сказали, что будучи диджеем, вы сейчас находитесь на том этапе, когда пытаетесь освободиться. Имеет ли это какое-либо отношение к вашей работе над альбомом? 

Определенно! Освобождение означает для меня выход за какие-то условности. Например, на одном из недавних выступлений, на Greenfields, я играл после Rodhad и оттарабанил классический техно-сэт. Ну я это делаю уже последние лет 20! Я набираюсь смелости, чтобы делать то и так, как я это чувствую. И мне хочется попробовать себя в разных амплуа. Может я в этом плане труп, но я хочу достичь того уровня, чтобы мог, например, взять и отыграть минут 10 эмбиента. 


Так вы и сейчас это можете сделать. Кто вам запретит?

Нет. Для того, чтобы это сделать, нужно иметь смелость. Я считаю себя диджеем, воспринимаю себя как поставщика услуг. Люди приходят на мои выступления с определенными надеждами и настроением, и я счастлив их встретить и дать им то, что они хотят. 




Удивительно, но даже через 20 лет, я все еще никак не могу понять чем вы берете? Протяжными звуками, скоростью или четкой «бочкой»? 

Не знаю, но все вами перечисленное работает вкупе. Плюс всегда появляется новая музыка, а с ней приходят новые возможности. И это придает сцене жизнь и делает её интересной. Меня это всегда цепляет. Ты открываешь для себя что-то старое, что пропустил (или не понял) когда-то. 


Вам, как диджею, нужна самодисциплина, чтобы вы не всегда давили на эйфорию? 

Да. Плюс иногда нужно уметь набирать храбрости, чтобы сходить с ума. Плюс надо уметь доверять людям, потому что в массе своей они гораздо более открыты. Когда я диджею и играю на опен-эйрах, то всегда стараюсь сделать так, чтобы вся толпа поднимала руки в воздух. Плюс работа над альбомом все-таки на меня заметно повлияла. Если бы вы послушали мой сэт пятилетней давности и то, что я играю сегодня, то, вероятно, вы бы заметили значительные различия. Просто потому, что я сумел набраться смелости и использовать другие элементы, развиваться музыкально, и играть несколько более эмоционально. Теперь я не фокусируюсь исключительно на грувах, и куда больше внимания уделяю тому, что происходит в промежутке между ударами «бочки».

Чарт:

Nina KravizДекабрь 2016

Все чарты

1.
London Elektricity
Swivel (Electrosoul System Remix)
00:00
00:00

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
мои курсы
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку «Зарегистрироваться», вы подтверждаете своё согласие с условиями предоставления услуг и политикой конфидециальности

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    


Главный редактор: Илья Воронин

   Управляющий проекта: Оксана Кореневская

                                        PR-директор: Елена Шапкина

дизайн: Григорий Гатенян

разработка: devNow


Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

PR: shapkina@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io

академия: корзина

Ваша корзина пуста. Выбрать интересующие вас курсы можно здесь.

Вы выбрали курсов на

4500 ф

Я ознакомлен и согласен с правилами
подписки
на курсы Mixmag Академия.

оплатить
академия: МОИ КУРСЫ

Ваш список курсов пуст.
Курсы можно посмотреть здесь

Оплата прошла успешно.
Перейти в мои курсы

Оплата не прошла.
Перейти в мои курсы