«Нельзя идти против здравого смысла»

28 января 18:15

Киевский диджей и промоутер Игорь Глушко рассказывает предысторию нашумевшей техно-акции протеста под окнами здания Кабинета Министров Украины, которая была проведена в конце декабря, и размышляет над ее итогами.

25 декабря в столице Украины состоялось невиданное: несколько человек пришли к зданию Кабинета Министров, установили аппаратуру, и начали играть музыку, а танцевать под нее подтянулись десятки, а то и сотни клабберов. Это была акция против произвола правоохранительных органов, устраивающих рейды по киевским клубам, в которых звучит самая актуальная на сегодняшний день электронная музыка. Поводом к ней стало произошедшее двумя неделями ранее в одном из лучших клубов города Closer, где от правоохранителей досталось даже известному немецкому музыканту Тобиасу Фройнду. Мы попросили киевского диджея и промоутера Игоря Глушко - соорганизатора вечеринок «Rhythm Büro» и по совместительству резидента проекта «Схема» и клуба Closer, поделиться своими мыслями насчет этого мероприятия, которое уже окрестили рейвом под Кабмином. А он, в свою очередь, поведал нам развернутую историю вопроса.


История электронной музыки в самом разнообразном понимании этого словосочетания берет свой отсчет, по разным оценкам, то ли с конца XIX века, то ли с 20-х годов прошлого столетия. Но по-настоящему глобальный размах и, как следствие, свою культурную идентификацию этот пласт музыки обрел около трех десятков лет назад, когда треки, произведенные электронным способом (прошу прощения за столь изощренную манеру описания теперь уже привычного всем нам процесса), прочно закрепились в звуковых системах ночных клубов: сначала Америки, а потом и всего остального мира.

Исторически так сложилось, что именно эта музыка — назовем ее общей фразой «танцевальная электроника» — стала отождествляться с особенностями досуга тех, кто, собственно, и был основной целевой аудиторией ночных заведений того времени. Для тех, кто еще не успел прочитать два издания «Электрошока» и «Википедию», напомню, что это, в основном, была «цветная» публика, в большей своей массе нетрадиционной ориентации. Неудивительно, что движущими силами первых волн техноцунами, захлестнувшего нашу планету, стали выходцы из самых либеральных кругов — ведь тяжело было представить, чтобы музыка чернокожих геев и/или мутации, из нее возникшие, внезапно полюбились каким-нибудь ребятам из французского «Национального Фронта» или мормонам из штата Юта. Напротив, конечными бенефициарами тех «благ», которые несло за собой клубное движение, оказались люди с противоположной стороны социальных и мировоззренческих баррикад: хиппующие последователи Тимоти Лири были костяком психоделических рейвов, проходивших вокруг Сан-Франциско; в Берлине вслед за падением Стены вечеринки стали проводить те же люди, которые оккупировали сквоты в восточной части города; а первого зарубежного диджея в Санкт-Петербург привезли неформалы, вышедшие из «Ленинградского рок-клуба». В общем, как видите, публика была с изюминкой, и ни в коем случае не в плохом смысле слова. Стоит ли скрывать, что изменяющие сознание вещества были нередким продуктом потребления в таких кругах?


© фото Sasha Ptaag

Сейчас уже тяжело сказать, что было «курицей», а что «яйцом»: то ли музыка была drug-friendly, то ли сложившаяся аудитория диктовала моду на лучшие методы ее восприятия — думаю, что правда где-то посередине. «Вещества» наверняка непосредственным образом повлияли на ту форму, которую сейчас имеет техно, но справедливо ли будет после этого называть техно — музыкой для наркотиков? Даже если сделать предположение, что изначально так и было (что в равной степени сомнительно и недоказуемо), то нельзя не обратить внимание, что со времен «зачатия» данной музыки и заложения основ того, каким образом ее надо слушать (со всеми вытекающими), сменилось уже несколько поколений слушателей, а сама она уже несколько раз поменяла свою нишу, проделав путь от маргинализированных нелегальных хэппенингов до фестивалей вроде Glastonbury и Lollapalooza. Есть ли еще примеры общепризнанных музыкальных течений, которые начинали развитие с такой неприятной для широкого общества ассоциации? Уверен, детям джазовых музыкантов есть, что рассказать по этому поводу, как и посетителям легендарных рок-фестивалей. Но почему именно танцевальная электроника до сих пор практически единолично несет на себе несмываемый крест «музыки для наркоманов»? Что должно поменяться в массовом сознании общества, чтобы оно смогло стереть из своей оперативной памяти этот стереотип? И долго ли еще популисты будут пользоваться этим стереотипом для оправдания не совсем правомерных действий? Вопросов больше, чем ответов...


#dontstopmusic

В Украине своя история взаимодействия правоохранительных органов и ночных клубов. Последние всегда считались «малым братом» в иерархии представителей бизнеса, а бизнес в целом было принято всячески нагибать и брать с него мзду. Соответственно, на деструктивную «работу» с большими целями вроде заводов или фабрик кидались огромные ресурсы во главе с профессиональными рейдерами и армией юристов, а для совладания с мелкими рыбешками (как, например, клубами с электронной музыкой) годились и самые примитивные методы. Аббревиатура ОБНОН (отдел по борьбе с нелегальным оборотом наркотиков) в свое время повергала в шок всех завсегдатаев вечеринок. И дело тут не только в непосредственном употреблении веществ или их нахождении у тебя в кармане: рейды представителей этого отдела действительно находили определенный «улов» у посетителей, но их методы вряд ли можно назвать законными. Начнем с того, что сам факт рейда не всегда (точнее, почти никогда) не подкреплялся необходимыми разрешающими документами, а также часто сопровождался относительно привычными, но от этого не менее недопустимыми (как, например, ограничение передвижения граждан) и еще более радикальными (скажем, физическое насилие) нарушениями закона со стороны тех, кто, по факту должен нарушения предотвращать.

Очень показательная история произошла в конце 2000-х годов в скейт-парке под Московским мостом во время проводившегося там драм-н-бейс-мероприятия: ворвавшиеся на вечеринку вооруженные люди решили, что первой приоритетной задачей должен быть пункт «выключить музыку», и для его реализации принялись силой выталкивать игравшего диджея со сцены; его жена (тоже диджей, заявленный в лайн-апе) в импульсивном порыве кинулась его защищать, за что без всяких лишних разговоров получила от человека в маске удар в лицо. Список историй, не обладающих такими негативно яркими подробностями, когда, например, били не женщину-диджея, а простого посетителя клуба, насчитывает тысячи повествований, и на протяжении многих лет это сходило ОБНОНу с рук. Казалось бы, факт неправомерного поступка налицо, этому есть множество свидетелей, и все равно ничего не сдвигалось с мертвой точки. Такому положению вещей, по моему мнению, есть две основных причины: во-первых, статус «младшего брата» с совершенно невлиятельным списком сочувствующих не позволял придать подобные случаи широкой огласке; а во-вторых, грязная «наркотическая» репутация все равно нивелировала бы все попытки привлечь к ответственности виновных. В глазах широкой публики это выглядело бы как попытка подлых наркоманов, которые априори виноваты во всех смертных грехах, повесить вину на благородных борцов с наркопритонами. Даже несмотря на то, что юридического определения понятия «наркопритон», которое до сих пор довольно часто используется по отношению к музыкальным заведениям с достойной аудиторией и солидной налоговой историей, все еще никто не дал.


© фото Sasha Ptaag

© фото Sasha Ptaag

Тем не менее, какие-то изменения все же происходят. Клубная сфера не только набирает популярность среди все более широких масс, но и обрастает влиятельным патронами, лоббистами и просто сопереживающими. В стенах клубов, специализирующихся на все той же «наркоманской» музыке, можно встретить звезд эстрады, депутатов Верховной Рады, известных журналистов и телеведущих — и все они спокойно соседствуют на танцполе с бедными студентами, безработными клубными фриками и представителями творческих профессий, которых часто нелегко отличить от предыдущих двух категорий. Потому что так и должно быть — ярые скептики «наркопритонов» забывают как минимум об одной важной функции ненавистных им клубов: социальной. Я не собираюсь раздувать из мухи слона, но где еще вы сможете увидеть настолько яркий (и в то же время, как ни парадоксально, гармоничный) социальный контраст, как в ночном клубе? Здесь не только употребляют наркотики; здесь еще происходит общение, заводятся дружеские и не очень отношения; здесь, в конце концов, имеют место культурные (да-да) события, значение которых, вполне возможно, очень сильно недооценивается. Некоторые клубы и отдельные музыкальные события делают для популяризации Киева и Украины за рубежом гораздо больше, чем погрязшее в шароварщине Министерство Культуры. Пока чиновники открывают очередное сомнительное с культурной точки зрения мероприятие, столичные вечеринки с электронной музыкой собирают туристов из Испании, Швеции, Франции, Германии, Великобритании и многих других стран (список составлял, опираясь на собственный опыт общения), и спрос на них все растет и растет. Едут эти люди сюда не за наркотиками — этого добра хватает и в их родных странах, а Украина, напротив, не считается самым свободным в этом плане государством, это можно рассмотреть даже на примере самого безобидного из наркотиков.


#makemusicnotdrugs

Но, как ни крути, именно «наркотический вопрос» до сих пор держит индустрию ночного досуга в девиантной категории бизнеса и мешает ей функционировать по правилам, относительно легко дающимся предпринимателям из других сфер. Независимо от того, какие усилия ты вкладываешь в развитие своего проекта и насколько критичным для процесса «business as usual» является внезапное вмешательство правоохранителей, на любые доводы об их незаконных действиях всегда будет звучать контраргумент о запрещенных наркотических веществах, которому удастся создать дымовую завесу над всякими попытками к здравому диалогу между представителями бизнеса и теми, кто ставит им палки в колеса. По моему скромному мнению, для того, чтобы достичь хоть какого-то прогресса в сложившейся ситуации, следует разделить проблему на две отдельных составляющих, каждую из которых следует рассматривать исключительно раздельно и ни в коем случае не перемешивать между собой. Первой такой составляющей должен стать вопрос о месте наркотиков в современном обществе и общем консенсусе касательно мер, которые позволительно будет предпринимать для минимизации их роли и/или влияния. Вариантов тут не так уж и много — это могут быть или репрессивные меры, направленные на наказание конечных потребителей, или же шаги, нацеленные на уменьшение вреда от процесса, который, так или иначе, будет иметь место в любой развитой стране мира (т. н. harm reduction). Я, естественно, не уполномочен рассуждать на эту тему и давать оценки каждому из подходов — недавно на Resident Advisor была опубликована исчерпывающая статья по этой тематике, после прочтения которой каждый сможет сделать для себя определенные выводы. Я же сосредоточусь на второй составляющей: какие инструменты мы можем использовать для того, чтобы уравнять бизнес ночных клубов и электронной музыки в правах с другими, менее девиантными отраслями предпринимательства?


Невиданно большой резонанс получила история, произошедшая в Киеве 12 декабря. В арт-центре «Closer», который по выходным превращается в без сомнения лучший ночной клуб Украины, проходило одно из крупнейших событий сезона — мероприятие на тысячу с лишним человек при участии именитых музыкантов DJ Masda, Со Инагавы, Sleeparchive и Тобиаса Фройнда.

Тут необходимо сделать небольшое лирическое отступление и углубиться в специфику подготовки таких событий. Помимо букинга дорогостоящих зарубежных артистов, организаторы также несут ряд других не самых бюджетных затрат, включающих в себя помимо прочего логистику, аренду звука и установку декораций, стоимость которых тянет на сумму с четырьмя нулями. Все эти инвестиции можно отбить только на протяжении 12 часов, когда открыты двери клуба: и за счет стоимости входа (люди приходят на такие события не централизованно, а в течение всей вечеринки), и за счет доходов с бара, которым, к слову, возможное употребление наркотиков посетителями изрядно вредит.


© фото Sasha Ptaag

В конечном итоге, событие, претендовавшее на статус одного из самых громких в 2015 году, было испорчено спустя четыре часа после своего начала появлением людей в масках, представляющих отдел, пришедший на смену ОБНОНу в реформированном МВД. Результаты следующие: больше тысячи человек безо всяких оснований продержали взаперти в помещении клуба целых три часа и заставили — опять же, без заявленных причин — пройти через унизительную процедуру личного досмотра; к некоторым из приглашенных музыкантов и посетителей было применено физическое воздействие; организаторы остались в глубоком финансовом и репутационном минусе и негодуют по поводу несправедливости произошедшего; ну а сама акция представителей органов не привела к привлечению к ответственности НИ ОДНОГО дилера. Чем же тогда можно оправдать проведение этого рейда за деньги налогоплательщиков, и кто будет нести ответственность за причиненный им ущерб? Тут и начинается самое интересное...


Известный юрист Маси Найем, который в прошлом уже неоднократно защищал «Closer» и других профильных клиентов от нападок со стороны органов, инициировал протест, состоявшийся под окнами здания Кабинета Министров Украины 25 декабря. Формальными требованиями акции были защита музыкальной сцены и прекращение имитации борьбы с наркопреступностью, но все прекрасно понимали, что реальным поводом для такого собрания были именно события, произошедшие в «Closer» двумя неделями ранее, а также громкие заявления одиозного главы новосозданного Департамента противодействия наркопреступности Ильи Кивы, чьи высказывания в фейсбуке колеблются между угрозами несогласным с ним людям, обыкновенным хамством и призывами ввести уголовную ответственность за употребление наркотиков.


Такая акция была пилотной в рамках страны — никогда ранее никто не решался проводить официальных публичных мероприятий, которые так или иначе касались «грязной» темы наркотиков в ночных клубах. Конечно, для города, который за последний десяток лет становился энное количество раз ареной для протестов разного масштаба и степени брутальности, такая акция вряд ли могла стать чем-то из ряда вон выходящим, но ее символизм тяжело переоценить. Во-первых, сам вид протеста был более чем оригинальным: под Кабмином в течение нескольких часов проходила самая настоящая техно-вечеринка — с локальными диджеями, тусовщиками (не менее 80% из которых успели до этого побывать в заложниках у подчиненных Кивы 12 декабря) и — как дополнительным бонусом — тематическими транспарантами и плакатами.


#legalizetechno

Это тяжело объяснить человеку из-за рубежа, но еще года три назад сама идея проведения «дискотеки» под Кабмином вряд ли бы кем-то была воспринята всерьез, в первую очередь из соображений собственной безопасности. Но 25 декабря 2015 года это было санкционировано соответствующими разрешениями. Во-вторых, помимо 400 человек, отметившихся своим присутствием на самой акции, поддержку инициативе оказали и симпатизирующие лучшему клубу города знаменитости: депутаты, певцы, ТВ- и радио-персоналии и дальше по списку. В-третьих (что, по моему мнению, самое главное), протест сумел создать необходимую шумиху в медиапространстве, поскольку о «министерской party» рассказали ведущие онлайн-СМИ и телеканалы, тем самым поддержав уже существовавшую шумиху вокруг самого рейда в «Closer», который осветили и в сети, и по радио. Но что еще более приятно, так это тот факт, что ни один сюжет или публикация не выставили участников протеста в привычном маргинальном свете, а наоборот сконцентрировались на неправомерных действиях людей, облеченных властью. Чуть ли не впервые на моей памяти представителей клубной сферы (причем в ситуации с «наркотическим» подтекстом) преподносят на суд публики как легитимных граждан с полноценными правами, а не как каких-то антисоциальных элементов. Последние пару лет в Украине принято делить все новости на две полярные друг другу ниши: «зрада» (дословный перевод: «предательство») и «перемога» («победа») — так вот сам факт проведения такой акции и те результаты, которые она принесла, я для себя лично отметил как небольшую, но все-таки «перемогу».


Розовые очки, тем не менее, надевать пока рановато. Недавние события заложили основу для положительного тренда легитимизации нашей отрасли в глазах широкой публики, но это не значит, что борьба уже окончена. Уверен, нам еще неоднократно придется столкнуться с произволом разных подразделений МВД, и тема наркотиков еще не раз будет поднята при очередном наезде на клуб или организатора стихийного музыкального мероприятия. Главный урок, который мы обязаны извлечь из сложившейся ситуации: государство не может идти против здравого смысла. Сколько бы чиновники разного ранга не кричали о наркопритонах и бесполезных для общества наркоманах, их населяющих, мы не должны молчать, если чувствуем, что это ложь. Мы обязаны в открытую говорить о культурной составляющей нашей деятельности, еще раз ставить акцент на социальных аспектах событий с электронной музыкой и, конечно же, настаивать на том, что, раз с нас как с предпринимателей взимают налоги, то и относиться к нам должны как к бизнесменам, а не паразитам, изначально занимающим оборонительную позицию. Все это — признаки здравого и развитого общества, и именно как члены последнего мы и должны выстраивать нашу стратегию. Возможно, Кива и компания еще этого на заметили, но за окном уже XXI век, и прогресс повернуть вспять никак не удастся.


{"width":750,"column_width":750,"columns_n":1,"gutter":180,"line":24}

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку Зарегистрироваться, вы подтверждаете свое согласие с условиями предоставления услуг

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    

Управляющий проекта: Оксана Кореневская

Главный редактор: Илья Воронин

Выпускающий редактор: Дмитрий Игнатьев

Арт-директор: Григорий Гатенян

Фоторедактор: Андрей Кузнецов-Вольнич

Разработка:  devnow.ru

Дизайн сайта: Григорий Гатенян

Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io