Вопросы и ответы: Kode9

27 января 19:14

Автор:

Себ Уэллер

От Burial до Рашада, с помощью своего лейбла Hyperdub, Kode9 способствовал появлению самой новаторской музыки этого века. Мы решили покопаться в этом коде.

Владелец Hyperdub выпустил в ноябре свой третий альбом. Но для него эта работа стала первой без сотоварища по студии Spaceape, который умер от рака в прошлом году. Так что, скорее, это нечто новое для уроженца Шотландии, живущего в Лондоне. 

В отличие от «Memories Of The Future» и «Black Sun» здесь нет вокала, но будет аудио-визуальное шоу для живых выступлений, над которым Kode9 работает вместе с визуальным артистом Лоуренсом Леком. Связывает «Nothing» с предыдущими альбомами все то же желание быть на передовой. Kode9 снова создал пластинку, которая по звучанию мало на что похожа. 

К тому же, в 2014-м он потерял еще одного друга — неподражаемого DJ Rashad, продвигавшего локальное чикагское звучание футворка на весь мир и бывшего лидером проекта Teklife — команды пылких музыкантов, продолжающих уже в одиночку его путь. Kode9 был пленен футворком, ездил на гастроли с Teklife и выпускал релизы Рашада, Spinn и Taye на Hyperdub.

Быстрые ритмы футворка раскиданы по всему альбому «Nothing», и они образуют какие-то новые формы в его собственном видении будущего танцевальной музыки. В 2014 году Hyperdub отметил 10-летний юбилей вечеринками по всему миру, а также релизами Фатимы Аль Кариди, Cooly G, Flowdan, Ikonika, юбилейными компиляциями и компиляцией от Teklife.

Ассоциация независимой музыки (AIM Independent Music Awards) признала также Kode9 Новатором. 2015 год прошел для лейбла и его основателя спокойнее — Kode9 впервые за 12 месяцев смог сосредоточиться на собственной музыке. Мы поговорили с ним о концепции «Nothing», его по-прежнему сильной любви к футворку и о том, почему 150 ударов в минуту — магическое число.

Я сказал:
«Да к черту!»
и начал сначала.

Как бы вы объяснили концепцию «Nothing»?

Прошлый год для нас был крайне насыщенным и я делал альбом, но бросил его накануне Нового года. Я сказал: «Да к черту!», похерил все, кроме одного трека и начал сначала. Я чувствовал, что должен был вернуться к точке отсчета. Когда я начал альбом заново, то не очень заботился о том, как он должен выглядеть. Я был весь на эмоциях в 2014-м, поэтому слово nothing на самом деле противоположно тому, о чем этот альбом. Потому что так много эмоций я не мог выразить словами, и название альбома «Nothing» помогло мне выйти из этой ситуации. По мере его завершения я каждый раз стал задумываться, когда видел ноль. А потом я прочитал книгу об истории ноля в математике и был восхищен. Чем больше я читал об этом, тем больше пустот (или нолей, или вакуума, или пробелов) мне казались более сложными вещами.

Кроме того, концепция также подразумевает живое аудио-визуальное шоу, которое мы делаем для следующего года. В нем появляется безлюдный, полностью автоматизированный роскошный отель под названием The Nøtel, где происходят странные квантовые аномалии, например, два предмета находятся в одном месте в одно и то же время. Я работаю с Лоуренсом Леком, который симулирует неолиберальную архитектуру и пытается вложить в нее свой смысл — такая вот идея The Nøtel.

Как родилась эта идея с The Nøtel?

Лоуренс связался со мной, чтобы узнать, нет ли каких-то проектов в Hyperdub, для которых нужны визуальные эффекты. А я видел его работу «Unreal Estate» и мне очень понравилось, как он там все изобразил — интерактивную брошюру элитного места, которое без расстановки акцентов он показывает изнутри. В «Nothing» мы поместили эту же идею в самый центр неолиберализма.

Как на вас как на артиста повлияла потеря Spaceape?

Все альбомы, которые мы с ним сделали до этого, были похожи на разговор. Для первого альбома я делал трек, он говорил мне, что думает, потом записывал вокал, затем уже я говорил ему, что думаю. Мы обменивались идеями и когда заканчивали, то итог был где-то посередине. На втором альбоме он изначально записал весь вокал, а затем я писал музыку специально под его голос. А вот для этого альбома не было ничего — ни концепции, ни глобальной истории.

Как пришла мысль переделать ваш трек 2006 года «9 Samurai»?

Нет какой-то особенной причины, поскольку в январе у меня было так много энергии, что я не думал ни о чем больше и делал все на свете. Эту задумку я вынашивал уже несколько лет, но осуществил совсем недавно. Я чувствовал, что трек нуждается в обновлении, вот почему новый я назвал «9 Drones».

А почему вы хотите делать музыку на скорости 150 ударов в минуту?         

В течение пары лет я пытался сделать треки на этой скорости, где-то в нише между граймом, дабстепом и футворком. Это дает возможность играть быстрее, но без резкого разгона.

Да вся танцевальная музыка охрененно медленная!

Чем таким вас поразил футворк? 

Да просто вся танцевальная музыка такая охрененно медленная! И я чувствую, что за последние годы она становится все медленнее и медленнее, и не одобряю этого. У меня была тяга к быстроте еще на заре джангла, а потом все постепенно замедлялось вплоть до дабстепа, который уже стал дико медленным. Мы получили грайм, замедленный до 130 ударов, а джангл — до 125. Я этого не понимаю. Мне не хватает энергии. Последние пару лет я углубился в футворк и сделал его частью своих сетов, потому что, без сомнения, есть море разной музыки, которую я хочу сыграть, но больше всего мне доставляет удовольствие именно футворк. Когда люди прутся по нему, так больше не прутся ни от какого стиля. Это совершенно особое исступленное безумие.

Интересна ли вам сейчас какая-то другая танцевальная музыка?

Есть очень много интересной музыки, но меня бесит, когда существует много совершенно нетанцевальной музыки, что само по себе суперинтересно, но люди говорят о ней как о каком-то втором пришествии. Много музыки отделилось от грайма, и она интересная, но мне бы хотелось, чтобы прекратили рассказывать сказки, будто это нечто радикально новое. Это всегда было нетанцевальной музыкой и если такое поставить в клубе, люди остановятся, что не круто, зато очень легко сделать.

Все больше музыкантов вроде Machinedrum или Egyptrixx делают музыку для придуманного ими мира. Почему так происходит, как вам кажется?

Очевидно, что в настоящий момент мир находится в довольно серьезной жопе, поэтому стимулом для людей становится представлять альтернативную реальность, среду обитания, или размышлять о каких-то вещах, которые у нас уже есть, преломляя их под другим углом. Конечно, это все очень похоже на часть концепции аудиовизуального проекта для «Nothing», когда богатые постояльцы фешенебельного и полностью автоматизированного отеля исчезли, и правила для всех уравнялись. На альбоме «Black Sun» мы тоже развивали эту идею, но тогда не уходили в визуальную составляющую — все было в словах и оформлении альбома. Нам были интересны акустические задумки во всей музыке в целом. История, которую мы сделали на этом альбоме, базировалась на борьбе с раком Spaceape. Мы предпочли обезличить ее и поместить в глобальный контекст, рассказывая о более общем положении дел. История с «Nothing» довольно похожа. По сути, проект родился от чего-то очень личного, но мне было не интересно делать его биографичным. Он превратился в более глобальный, и, надеюсь, в нем есть кое-какие идеи, которые сможет понять каждый.

{"width":750,"column_width":750,"columns_n":1,"gutter":180,"line":24}

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку Зарегистрироваться, вы подтверждаете свое согласие с условиями предоставления услуг

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    

Управляющий проекта: Оксана Кореневская

Главный редактор: Илья Воронин

Выпускающий редактор: Дмитрий Игнатьев

Арт-директор: Григорий Гатенян

Фоторедактор: Андрей Кузнецов-Вольнич

Разработка:  devnow.ru

Дизайн сайта: Григорий Гатенян

Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io