Дэвид Манкузо и Loft

15 ноября 10:07

Если у диско есть ангел, то это косматый Дэвид Манкузо; если у этого жанра есть колыбель, то это его клуб — Loft. Влиятельней этого клуба не было ни до ни после. Именно там закладывались основы как всей той музыки, под которую вы танцуете сегодня, так и всех тех мест, куда вы за этим ходите. 

Манкузо нашел и раскопал больше всех классических танцевальных пластинок; он вдохновил целое поколение диджеев, коллекционеров, владельцев клубов и лейблов; он установил стандарты клубных звуковых систем и Loft он превратил в место, в котором любовь и равенство, прославлявшиеся в тысячах танцевальных песен, стали реальностью. Воспитанный на вселенских перспективах поколения хиппи, окрыленный искренней любовью к музыке и волнующими возможностями текущего времени, Дэвид Манкузо заложил краеугольный камень современного клубного движения.

Пока Грассо со товарищи начинали освобождать творческий потенциал скрытый в диджее и стопке пластинок, Манкузо в общих чертах набрасывал прообраз превосходных танцпольных эмоций, идей, которые сознательно или бессознательно с тех пор повторялись клубами и клабберами. И Loft продолжает жить. Регулярные вечеринки в Лондоне и Нью-Йорке означают, что клуб Манкузо существует уже без малого тридцать пять лет. 



Манкузо открыл миру массу пластинок. Например, «The Mexican», которая была одним из гимнов его Loft, и только потом стала одним из первых гимнов раннего хип-хопа


Самого Манкузо, скромного человека, обычно бормочущего себе под нос, из-за его блеска в глазах и густой бороды, многие считают сумасшедшим музыкальным мистиком. Он требует идеального воспроизведения звука, он отказывается сводить пластинки, настаивая на то, что их следует прослушивать целиком и без изменений, а когда рассуждает о музыке, то подбирает такие слова, какие обычно не услышишь от диджея. Но большинство людей, которые хотя бы раз ощутили на себе эмоциональный заряд танцпола инстинктивно начинают понимать те неуловимые чувства, что он пытается выразить.

Всю свою жизнь Манкузо живет с навязчивой идеей заключающейся в в отношениях между музыкой, человеком, который эту музыку ставит и телами и душами людей, которые эту музыку слушают и под которую танцуют. В качестве диджея он никогда не стремился выставить себя эгоистом, например «отыграть выдающийся сет»; для него замечательная вечеринка создается не только музыкой, но и танцорами, зависящая не только от руки того, кто выбирает очередную пластинку, но и от духа радости разлитого в помещении. 

Дэвид Манкузо родившийся 20 октября 1944 года в Утике, штат Нью-Йорк, рассказывает о том, как его воспитала доброжелательная монахиня в приюте на двенадцать детей. Он по сей день прекрасно помнит, как она поила детей соком, и на большой квадратной радиоле заводила пачку пластинок, под которые они все пели и танцевали. Он убежден, что она оказала глубокое влияние на то, какого типа вечеринки он будет устраивать позднее. «Есть во всем этом некое влияние — что чувство общности, которое мне удается вызывать в людях, и то как я это делаю, — это все оттуда, из детства. Сестра Алисия всегда находила причину для вечеринки». 


Дэвид среди воспитанников приюта


В пятнадцать лет Манкузо уже работал чистильщиком обуви. Переехав в Нью-Йорк во время кубинского кризиса в 1962 году, он работал в самых разных местах — включая разработку полотенец и был руководителем отдела кадров — пока не заскучал, по его словам, работая «с девяти до пяти». В городе он начал вести бесцельную жизнь, заводил друзей, изо всех сил пытался заработать денег, и еще сильнее пытался хоть как-то хорошо провести время, пока в 1970 году он не начал устраивать вечеринки в лофте, в котором он жил, и которые начинались примерно после полуночи. И хотя формально это место никогда не старалось плыть по течению, но вскоре пространство лофта заполненное воздушными шариками стало известно всем посетителям под именем Loft.

В Loft особо не на что было смотреть, да и само помещение было не очень большим. Но зато он был домашним, там стояла превосходная, изготовленная на заказ, стерео-система, а сам Манкузо был музыкальным директором, обладавшим острым слухом ко всему захватывающему, атмосферному и сильно ритмичному. Манкузо, будучи во многом продуктом психоделической эпохи был еще и поклонником музыки чернокожих, задумал Loft как серию вечеринок, на которые приглашения распространялись исключительно среди близких друзей. 


«Он выбирает пластинку, не просто хитовую пластинку, а пластинку, которая подходит конкретно этим людям; это был своего рода посыл», — Дэнни Кривит.


«Это же был коммерческий лофт, — вспоминает он. — Там повсюду были разбрызгиватели и все такое. Я разослал тридцать шесть приглашений; но потребовалось время чтобы все началось в полную силу. Спустя шесть месяцев, лофт уже работал каждую неделю». Он очень строго подходил к статусу своих гостей, руководствуясь понятными целями и продуманными принципами. «Если вы попадали внутрь, значит вы становились участником. Вы не были членом клуба. Loft не был клубом. Я совершенно не желал попасть в данную категорию. Для меня это было нечто совсем иное. Я хотел находиться как можно ближе к самой сути вечеринки. Вход обходился в 2,50 доллара и за эту сумму вы получали и гардероб, и еду, и музыку. На то время бары работали до трех ночи, а если какое-то из мест работало и дольше, то можете быть уверены, что там или играли на деньги, или продавали спиртное, а я не хотел иметь ни с теми, ни с теми ничего общего. Я хотел приватности. И если вы помните, Loft было тем местом, где я спал, где я мечтал. Одним словом делал все».

С такой же внимательностью, с какой Манкузо подходил к отбору приглашенных на свои вечеринки, с такой же изысканностью он уделял внимание музыке. Он понимал, что динамика звучания была столь же важна, как и пластинки которые он ставил. «Я хотел слушать музыку. Если вы слышите звуковую систему, сразу же вы получаете травму слуха, усталость слуха. Поэтому нужно слушать музыку, а не систему». 


Дэвид Манкузо. 1975 год


В 1971 году он познакомился с Алексом Рознером. «Наш общий друг сказал, что мне непременно нужно зайти взглянуть на клуб Дэвида, потому что я бы мог ему пригодиться. Так и вышло. В итоге я перестроил весь клуб под его требования и сделал звук намного лучше. У него стояла обычная домашняя стереосистема. Когда я закончил свою работу с ним, то у него уже стояла полноценная диско-система». 

Точность воспроизведения звуковой системы, созданной Рознером и Манкузо, впоследствии стала общепринятым стандартом для всех ночных клубов в мире. «Это просто вопрос качества, — говорит Рознер. — Видите, я был аудиофилом. Я применил аудиофильский подход — высококачественность — под коммерческие звуковые системы, чего прежде никто не делал. Большинство коммерческих звуковых систем звучали паршиво. Я заставил их звучать хорошо просто задействовав более качественные компоненты. Здесь нет никаких секретов; это просто вопрос убеждения владельца, что ему нужно потратить чуть больше денег на более качественные компоненты. Я знал где установить колонки. Я знал, сколько их требуется и как сделать так, чтобы все хорошо звучало».

Эти двое сформировали грозный союз, в котором Манкузо поставлял смелые идеи практическим экспертным знаниям Рознера. В один из дней он попросил Рознера создать две группы высокочастотных динамиков, твиттеров. «Он попросил меня их создать, на что я ответил ему, что это не очень хорошая идея, — вспоминает Рознер. — Он сказал, „Мне не важно что ты думаешь, просто сделай о чем я тебя прошу“. Я не то, чтобы думал что это плохая идея, я попросту думал что это чересчур. Обычно в звуковой системе хватает одного такого динамика на канал. Ему же надо было восемь. Я посчитал, что высоких частот будет слишком много». 



«Я эту группу и знать не знал, мне просто понравилась информация на конверте, выглядело все довольно интересно. Я взял пластинку с собой и нашел на ней парочку хороших вещей», — Дэвид Манкузо.


Но в этом случае провидец оказался прав, эксперт же ошибся, поскольку, как признается сам Рознер, «частоты были достаточно высокими, но не достигали болевого порога. Не было в них никакой жесткости. Чем больше их было, тем оказалось лучше. То есть идея-то, на самом деле, оказалась потрясающей».
Получившаяся система была несравненной. Как говорит Манкузо, «единственное, что сделал Loft — это установил стандарт: там стояла звуковая система полностью оправдывавшая своих вложений». 

Колонки Klippschorn (разработанные Полом Клипсчем в двадцатые годы и ценимые за их простоту и чистоту), комплект пулевидных твиттеров JBL и, позднее, звукосниматели Koetsu ручной сборки и проигрыватели Mitchell Cotter. «Манкузо установил Klippschorn таким образом, — вспоминает Ники Сиано, — что они излучали и отражали звук, усиливая его и заполняя им все пространство». К тому же Loft был прекрасным местом для экспериментов со звуком. «Его помещение идеально подходило для этих целей. Обычно он выходил на танцпол, гас свет, по углам светили лишь маленькие настольные лампы, которые гасли когда в дело вступали твиттеры. Это было необычно, но очень круто». 


Вечеринки Loft проходили примерно вот так


Посетители, отобранные по принципу дружбы, музыка, невероятный звук и уникальная атмосфера гостеприимства — никому еще не доводилось бывать в подобных местах. Loft был откровением. Его отделяли всего несколько миль от гламурных клубов, вроде Arthur, Le Club и Cheetah, но по своим концепции и исполнению он словно был из другого мира. Так как многочисленные друзья Манкузо представляли полный спектр контркультуры, его клуб стал убежищем от внешнего мира; тайным сообществом недовольных и бесправных. «Мы выжимали свежий апельсиновый сок и ели органические орехи и изюм, — вспоминает он. — Мы сделали себе место. Все было очень качественно. Там бывали все: Патти Лабелль, Дивайн и многие, многие другие. Никого из себя не строили, потому что приходили туда расслабиться. И, разумеется, попасть туда без приглашения было невозможно».

Безусловно, Манкузо встретился и с триумвиратом Вест-Виллиджа — Грассо, Каппелло и Д’Аквисто. «Я пошел посмотреть на Стива Д’Аквисто в его клубе, — вспоминает он, — и мне понравилось то, что я там увидел. Поэтому я подошел к нему и сказал, „Знаешь, а мне нравится музыка. У меня тут есть местечко в центре. Мое местечко, я там приватные вечеринки устраиваю. Хочешь, приходи с другом“. Что он и сделал. Так я познакомился с Майклом Каппелло и Фрэнсисом». 

Когда Стив Д’Аквисто открыл для себя Loft, у него возникло такое чувство, словно он обрел дом. 

«Как-то вечером я пошел туда один и попал в мир невероятного звука и невиданной красоты. Место настолько особенное, насколько это вообще возможно. Ничто с Loft даже рядом не стояло. Loft был крошечным местечком. Но незабываемым». 


Ларри Леван, Дэвид Манкузо (в центре) и Херби Хэнкок (крайний справа)


В обмен на такую гостеприимство, Грассо с приятелями поделились с Манкузо новыми техниками сведения — плавными переходами, сведением при помощи пальцев и сведением в такт — показав ему как создавать целые сеты непрерывной музыки с помощью которых они будоражили Haven и Sanctuary. На тот момент Манкузо уже экспериментировал со своими идеями и уже владел внушительной коллекцией пластинок со звуковыми эффектами, которые он использовал в начале и в конце песен (эту идею он скопировал у нью-йоркской радиостанции WNAW). Постепенно Манкузо научился приемчикам необходимым для сведения пластинок, хотя позднее он совсем отказался от идеи сведения, поскольку был сторонником чистоты песни.

«Когда я с ним познакомился, он не сводил вовсе, — вспоминает Д’Аквисто. — У него было две вертушки, но когда одна останавливалась, начинала крутиться другая. Потом он, правда, сводил, и довольно много лет. Пик популярности Loft пришелся как раз на то время, когда он сводил. Я ему говорил, „не делай так, чтобы музыка прерывалась“». 

Покойный Ларри Леван, наиболее уважаемый протеже Манкузо, в 1983 году воздал ему должное, в интервью журналисту Стивену Харли. «Дэвид Манкузо всегда был очень влиятелен со своей музыкой и миксами. Он не ставил пластинки, если это не была серьезная музыка. Когда я слушаю современных диджеев, то они для меня ничего не значат. Технически некоторые из них превосходны — эмоционально же они никак меня не трогают. А раньше я видел как люди в Loft плакали под медленную песню, просто потому, что она была такой красивой».

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку Зарегистрироваться, вы подтверждаете свое согласие с условиями предоставления услуг

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    

Управляющий проекта: Оксана Кореневская

Главный редактор: Илья Воронин

Выпускающий редактор: Дмитрий Игнатьев

Арт-директор: Григорий Гатенян

Фоторедактор: Андрей Кузнецов-Вольнич

Разработка:  devnow.ru

Дизайн сайта: Григорий Гатенян

Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io