Но он лишь улыбался

4 октября 11:08

Нина Кравиц – настоящий феномен. Эта сибирячка из Иркутска прославилась на весь мир, посвятив свою жизнь горячему чикагскому хаусу и холодному детройтскому техно. Она заслужила репутацию смелой и независимой, что редкость среди современных диджеев. Возможно, ее харизма обусловлена тем, что прежде Нина не причисляла себя к какой-либо конкретной сцене или группе, но теперь все изменилось. В рамках своего лейбла «трип» Кравиц собрала коллектив артистов-единомышленников, в который вошли россиянин Никита Забелин, американец Терренс Диксон и исландцы Exos и Bjarki. Изданный в прошлом году на лейбле трек Bjarki «I Wanna Go Bang» стал настоящим клубным хитом, а минувшим летом «трип» уже в третий раз утраивал опен-эйр в пещере на южном берегу Исландии. Журналист немецкого журнала Groove Алексис Вальтц попал под чары Нины и последовал за ней на далекий остров, чтобы понять, зачем ей понадобился свой лейбл, что представляет собой ее новая группа и как вообще ей удалось стать одним из самых выдающихся клубных деятелей современности.


T

У Bjarki особая аура: в его немножко отстраненной и подчеркнуто вежливой манере общения есть что-то аристократическое. Вместе с тем, в нем бушуют сильные чувства, которые он выражает предельно конкретными фразами – «я это люблю», «я это ненавижу». Вторую мы слышали гораздо чаще и узнали, например, что Bjarki терпеть не может датскую столицу Копенгаген…

«Меня притягивают отважные, ищущие приключений, немного сумасшедшие, прямолинейные и честные люди», – рассказала позже Нина Кравиц в другом контексте, но эта фраза очень точно описывает Bjarki.

Мы катимся по напоминающей лунную поверхность исландской земле и узнаем, что Bjarki живет сейчас в Берлине, пещерная вечеринка для него отличный повод вернуться домой и увидеться с друзьями. Указывая на одну из горных вершин, Bjarki сообщает: «На нее я впервые забрался в три года». Отец Bjarki – заядлый натуралист и потому охотно согласился довезти сына до пещеры, где завтра состоится рейв. Непросто промоутировать мероприятие с официально необъявленным лайнапом, признается Bjarki, но нам он готов раскрыть все карты: уже приехала K-Hand из Детройта, Никита Забелин из Москвы, за ними будут выступать Exos, Bjarki и, конечно же, Нина Кравиц.

Вечером мы ужинаем с музыкантами в одном из ресторанчиков в центре Рейкьявика. Отделанный натуральный деревом интерьер и тускловатое освещение создают уютную атмосферу. Приветствия, объятия, распитие напитков, поедание пищи, выкуривание сигарет, непринужденные беседы, шутки и смех. Каждый из наших новых друзей напоминает супергероя со своими уникальными особенностями и неповторимой историей. Рыжие волосы, белая кожа и угловатые черты лица Exos делают его похожим на викинга из детской сказки, взгляд – решительный, но при этом доброжелательный и внимательный. Длинные волосы и утонченное лицо Никиты Забелина выдают в нем вдумчивого художника. Крупная афроамериканка Келли Хэнд олицетворяет природную силу и основательность. Нина Кравиц ведет себя не так, как за диджейским пультом, где она обычно дерзка и даже воинственна, сегодня она общительна и любезна. Благодаря ее промоутеру к команде в этот раз также присоединились элегантный британец Джеймс Мак с темпераментной афро-португальской ассистенткой Карин Абдула.


«Исландия напоминает мне о родине»

«Исландия напоминает мне о родине», – признается Нина и добавляет, что многих здешних диких зверей она видела в детстве в документальном фильме Жака-Ива Кусто. Затем она дает перебить себя Bjarki, чтобы он объяснил, как сделать заказ на исландском. Каждый звук будто бы растворяется у Нины на языке. Нас она ранее приветствовала заученными немецкими фразами, произнесенными без всякого акцента. Вспоминая какую-нибудь песню, она охотно и довольно точно напевает ее на языке оригинала. Описывая встречу с кем-либо, Нина живо изображает каждого и ее участников. Во время звукоподражания она излучает веселую детскую непосредственность, но в другие моменты кажется немного уставшей и потерянной. Иногда она собирает волю в кулак, чтобы задать кому-нибудь вопрос и в ожидании ответа на ее лице читаются напряжение и даже беспокойство.

Никто в нашей компании не осмеливается заказать какой-нибудь местный деликатес, например, кита или акулу. Вегетарианцы едят тофу-бургеры, остальные попросили ножку ягненка. Никита рассказывает нам о Романе Цукермане, еще одном артисте лейбла «трип». Нина с ним лично еще не встречалась и даже не знает, как в точности его зовут. Никита приметил Романа по одной из записей в российской социальной сети и тут же написал Нине: «Крутой парень». Через два часа получил ответ: «Да! Он нереально крут!». На простые вопросы Роман отвечал маловразумительным бормотанием, смысл которого стал понятен лишь спустя некоторое время, добавляет Нина.

Позже разговор зашел о детстве и юности. Нина вспоминает: «Мое взросление пришлось на время настоящей революции, никто, в сущности, не знал, что происходит». Однажды она пошла на дискотеку, где случилась потасовка с участием примерно тридцати человек, попала под раздачу и оказалась на больничной койке. Вновь пойти на танцы родители разрешили ей лишь в 17 лет, причем ждали дочку снаружи клуба. Тогда Нина на них обижалась, но теперь, конечно, воспринимает все иначе, с пониманием.

Выходим на улицу покурить. Нина осматривает свою одежду на предмет пригодности к пещерному рейву. График ее выступлений расписан до января. На вопрос о том, зачем она так часто и много выступает, Нина отвечает: «Это инстинкт, своего рода зависимость. Много играть – для меня естественно. Если я делаю большие перерывы в выступлениях, то потом бывает сложно вернуться к прежней форме, ритму, интенсивному общению».

Мы прогуливаемся по ухоженным улочкам Рейкьявика. Солнце не уходит за горизонт, а нависает над ним, наполняя город волшебным, мягким, почти психоделическим светом. На одном из перекрестков Карин замечает: «Здесь я в прошлом году грохнулась».

Позже в машине звучит трек «The Sky Was Pink», Кравиц подпевает мотиву, а Мелисса вспоминает, что видела недавно Натана Фейка в берлинском клубе PanoramaBar. «Это не совсем он, – парирует Нина, – это ремикс Джеймса Холдена. Теперь я знаю, что буду завтра играть».


На рейве

Утро следующего дня встречает нас унылым серым небом, в полдень мы уже на невзрачной парковке в центре Рейкьявика, где тусовщиков ожидают три больших туристических автобуса. Бодрые разношерстные клабберы весело рассаживаются по местам, предвкушая отличную вечеринку. Три часа катим до пункта назначения, созерцая суровые исландские пейзажи. Кругом вода, но она не в реках и озерах, а хаотично разбрызгана по долинам, словно кто-то опрокинул гигантскую бутылку с напитком.

В роли гида у нас Боб – крутой музыкальный журналист из Шотландии с талантом стендап-комика. «Мы все приехали сюда лишь для того, чтобы сделать дакфейс-селфи с Ниной», – иронизирует он. Затем следует на удивление серьезная викторина на тему отцов-основателей техно, Беллвилской троицы. 

После двух остановок на перекус сэндвичами с пивом автобусы сворачивают с дороги и едут непосредственно по земле, покрытой слоем черной гальки. За окнами с одной стороны простирается море, с другой – красный скальный массив. Последнюю часть пути мы проходим пешком, сильный ветер пронизывает нас насквозь.

Наконец, мы видим заветную дыру в каменной стене, в высоту она порядка 20-30 метров и способна предоставить укрытие по меньшей мере 150 путникам. Огромный каменный свод внушает чувство защищенности, ветер нас больше не беспокоит, можно спокойно осмотреться. Сверху из щелей капает вода, поэтому диджейская размещена в небольшой палатке. За ней вместо привычных для клубов VIP-подмостков – гигантская лужа. Каждый танцующий должен выбрать себе пятачок между камней.

Снаружи внедорожники, легковушки и грузовики составляют импровизированный экспедиционный лагерь. В одном из прицепов рядком установлены четыре пластиковых туалетных кабинки. В картонных коробках – вода и пиво, каждый может бесплатно взять что хочет, здесь самообслуживание.


K-Hand противопоставляет многослойному гладкому сведению современной клубной музыки грубоватый, первобытный, но неизменно притягательный грув. Exos играет прямолинейное, кристально чистое техно. Нина Кравиц танцует за пультом от первого до последнего такта своего выступления. Жесткость некоторых ее треков в сочетании с пульсирующим басом в суровых условиях пещеры парадоксальным образом успокаивает и гипнотизирует. Сет Никиты Забелина несколько озадачил: сложный ритмический рисунок его техно-музыки кажется одновременно старомодным и современным, а слегка раздражающие затянутые вокальные партии производят мощный психоделический эффект, больше подходящий для афтерпати. В свою очередь лайв Bjarki зарядил танцпол невероятно мощной энергией, выделяемой гремучей смесью из басов и грувов.

Снаружи проясняется небо, сквозь тучи пробиваются лучи солнца. Кто не танцует, отдыхает в густой зеленой траве рядом с пещерой. Публика очень разнообразная: модники и серые мыши, белолицые и темнокожие, молодые и старые, обкуренные и пьяные – полное изобилие. Британские дети рейва растащили всю диджейскую закуску, мясистые выпускницы местной средней школы танцуют в положении лежа, энергично размахивая руками. Калифорнийская супружеская чета, совершавшая в здешних краях прогулку, случайно наткнулась на наш рейв и никак не может прийти в себя от изумления. В районе десяти вечера возвращаются автобусы, несущие на борту финальную дозу имбирного пива для рейверов – на обратный путь должно хватить. 


«Трип»: смесь несмешиваемого

Позже Нина рассказала нам, как она пришла к решению создать собственный лейбл. Первые техно-пластинки ей продал в начале 2000-х в одном из музыкальных магазинов московский диджей Zigzag. «Cobalt имела серебристо-черную обложку. Это была очень красивая минималистичная техно-музыка, мистическая, таинственная, немного даже трансовая», – вспоминает Нина. Вторая пластинка была выпущена лейблом Plast Trax и содержала треки от Exos – он начал издаваться, когда ему было шестнадцать, то есть почти двадцать лет назад.

Много позже, выбирая треки для компиляции DJ-Kicks, Нина искала звучание, схожее с тем, что было у тех двух первых пластинок, но безрезультатно. Отсюда возникла идея создать свой лейбл. Нина связалась с Exos, Стивом Столлом (который записывался под псевдонимом Cobalt) и рядом других музыкантов. Мощной объединяющей силой «трипа» стал Никита Забелин, который, благодаря собственной радиопередачи и веб-сайта собрал огромное количество неизданноой музыки из России и ближнего зарубежья. Таким образом в руки Нины попала музыка Романа Цукермана из Красноярска, PTU из Казани и Владимира Дубышкина из Тамбова.

Заметную и важную роль играет Bjarki. Он разделяет ее радикальный, эксцентричный взгляд на музыку и жизнь. Познакомилась с ним Нина при весьма забавных обстоятельствах: «В 2014 году я играла всю ночь в копенгагенском клубе Culture Box. Было уже почти утро, когда мое внимание привлекла странная пара – молодой человек, настолько пьяный, что уже не мог сидеть, и очаровательная блондинка. Она относилась к тому типу женщин, что всегда могут о себе позаботиться. Он, наоборот, производил впечатление абсолютно беспомощного, хотя выглядел хорошо. По его телу было заметно, что он занимается фитнесом, но при этом не качок, а красивый, стройный мужчина – настоящий красавчик! Мне стало интересно, что делают здесь эти люди, и я подошла познакомиться, но говорить молодой человек не мог, а лишь улыбался. Его спутница дала мне USB-флешку, сообщив, что ее приятель – музыкант, что он дружит с Exos, а зовут его Bjarki».

Нина получает огромное количество флешек с музыкой. Часто она сразу понимает, что подходит ее лейблу, а что нет, но Bjarki – особый случай: «И хотя ни один из треков на той самой флешке мне нет подошел, я сразу почувствовала, что музыка у него очень интересная и что когда-нибудь мы снова встретимся. Он заразил меня этим нестандартным творческим подходом и теперь я тоже часто смешиваю несмешиваемое».


«Ты не понимаешь.
Завтра это будет звучать на каждом танцполе»

Кравиц совершенно не собиралась делать из своего лейбла конвейер по штамповке хитов, но трек Bjarki «I Wanna Go Bang» неожиданно стал настоящей сенсацией мировой клубной сцены. У него тоже интересная история. Bjarki не делился с Ниной треками, написанными в 2011 и 2012 годах, их ей подсунул Exos. «Нина, вот возьми, это написал Bjarki, ты должна послушать, – вспоминает Кравиц. – Exos для меня словно старший брат, он действует на меня гипнотически, как удав на мышь».

Наконец Нина поехала в Исландию и встретилась там с Exos, Bjarki и другими музыкантами местной техно-сцены. Об этом она вспоминает с блеском в глазах: «Это был одни из лучших моментов в моей жизни, Исландия меня буквально захватила! В континентальной Европе нет настоящей зимы, а здесь на острове погода меняется также быстро и резко, как у меня дома. Однажды мы пережидали в машине настоящую снежную бурю, коротая время за прослушиванием альбома Exos “My Home Is Sonic”. В мой первый визит в эту прекрасную страну Exos поселил меня у своей подруги в доме, расположенном рядом с горой Эсья, самой высокой в Исландии. Местные верят, что там живут эльфы, для них это место священное. Затем я вернулась в Берлин, но быстро снова собралась в Исландию, мои визиты туда стали все более частыми, при этом ощущение волшебства не покидало. Мои материковые друзья ревниво интересовались, что я забыла на этом холодном острове, и получали лаконичный ответ: я его люблю».

Музыка должна отражать жизненный путь музыканта, считает Кравиц. В портфолио лейбла накопилось много музыки, но Нина всякий раз объясняет ее авторам, что у нее нет конкретного плана по релизам, и не гарантирует, что их работы вообще будут изданы. Некоторые треки ждут своей очереди по два года и дольше. «Одни музыканты относятся к этому с пониманием, другие – нет», – рассказывает Нина.

Графический образ лейбла возник в результате общения с двадцатилетним португальским художником Tombo. «Как-то раз он нарисовал чернушную хмурую картинку с мистическими фразами вокруг меня и запостил через Facebook. Я ему пишу, «ты чего это тут нарисовал-то?» Он говорит, «извините, ничего плохого не думал» А я говорю, «хорош извиняться! круто же нарисовал! Осьминога нарисовать сможешь? Мне приснился осьминог, который всех сьел. И даже этого не заметил» В итоге получился чудесный образ «девиантного осьминога», жадно пожирающего других животных и не осознающего, что он делает. «В последние полтора года моя жизнь сильно изменилась, благодаря лейблу, благодаря Bjarki», — признается Нина. Иногда она совершенно теряет интерес к себе самой, поскольку все внимание забирает «трип», его артисты и музыка.

Почему именно «трип»? Нина объясняет это название тем, что она всегда мечтала путешествовать, интересовалась скачками в пространстве и времени. Кроме того, лейбл делает акцент на гипнотической повторяющейся техно-музыке в стиле 90-х, но не ограничивается этим форматом. Нина поясняет: «У нас техно-лейбл, но мы не хотим навешивать на себя сковывающий наше развитие техно-ярлык».


Bjarki: Не надо на меня пялиться

Bjarki тяготится известностью, которую ему принес его хит. «Я ненавижу все это – лайвы, клубы. Многие ждут, что на своих выступлениях я буду два часа подряд играть “I Wanna Go Bang”. Конечно, я могу так делать, но совсем не хочу. Однажды я вообще сыграл сет без этого трека, чем многих сильно разочаровал. В конце выступления толпа много раз выкрикивала его название, – делится своими переживаниями Bjarki, делает многозначительную паузу и затем продолжает. – По крайней мере, я теперь знаю, как чувствует себя Джек Уайт». Иногда он по 40 минут играет экспериментальную музыку, которую так любит, и если видит, что люди относятся к этому с пониманием, то ставит в конце в благодарность за их терпение «I Wanna Go Bang».

Родители Bjarki не состояли в браке, что довольно типично для Исландии. В детстве он любил группы Metallica и Slipknot, играл на ударных в одной любительской группе. В 12 лет он переехал к отцу и через друга своего брата открыл для себя электронную музыку. Bjarki мгновенно выпустил свой первый альбом. Он также писал жестокие рассказы о проблемах в семье и убийствах, посещал студию актерского мастерства, один из одноклассников познакомил его с Exos. Кроме Нины Exos – единственный, с кем Bjarki делится своей музыкой.

В 18 лет Bjarki переехал в Голландию, но тамошние диджеи сочли его музыку чересчур басовой и слишком экспериментальной, и он вернулся в Исландию. В интернете Bjarki познакомился с девушкой, наполовину исландкой, наполовину датчанкой, вместе с ней он жил сначала в Исландии, затем в Копенгагене.


«Сегодня все по-другому,
и диджеи совсем
другие»

А потом появилась Нина. Bjarki начал появляться вместе с ней на публике. В ее компании ему удается справляться со своей ненавистью к клубам. «Stringray и другие музыканты из Детройта рассказывали мне, как они очарованы этой девушкой, которая играет все эти старые, редкие пластинки. Кроме нее ставить их больше никто не рискует, а она смелая, она делает что хочет. Это мне в ней очень нравится, – рассказывает Bjarki и затем добавляет более личную деталь. – И еще кое-что о моей работе, о том, зачем я вообще пишу: ни с кем прежде мне так не хотелось поделиться своей музыкой, как с ней».

Альбом Bjarki «Б» пронизан духом рейвов, которые он посещал подростком. Bjarki поясняет: «Мне приятно вспоминать о тех временах. Exos давал мне целые уроки истории электронной музыки, делился пластинками и говорил что-то вроде: ”Послушай их. Это лучшее техно на свете”». Bjarki выпустил порядка тридцать различных треков, в которых используются хуки, похожие на те, что использовал в своей музыки бельгийский транс-продюсер Ив Дерайтер. Вокальный сэмпл «I Wanna Go Bang» позаимствован у чикагского хаус ди-джея Deeon, но он настолько сильно обработан, что, как справедливо заметила Нина, сам Deeon его бы ни за что в жизни не узнал.

Так же как и клубы, Bjarki ненавидит менталитет некоторых современных диджеев: «Многие мои друзья старше меня на десять лет. Когда мне было шестнадцать, Exos рассказал мне о клубе Ostgut. Сегодня все по-другому, и диджеи совсем другие. Теперь даже традиционно суровые парни из Детройта милы и позволяют вам с собой сфотографироваться. В былые времена они бы сказали: ”Эй, не надо на меня пялиться”. Теперь такого обращения не встретишь. Атмосфера рейва в пещере напоминает ту, что была в 90-х, никто тогда не знал, что именно его ждет».


Мнения и суждения

В каком-то смысле «трип»сильно повлиял на Нину, но она осталась верна себе. У нее по-прежнему нет менеджера и лишь иногда появляется тур-менеджер – другим современным диджеям ее уровня подобная автономность совершенно не свойственна. «Я люблю быть одна. Мне тяжело постоянно находиться среди людей», – объясняет Нина. В своих сетах она по-прежнему не придерживается какого-то определенного формата. «Она все время меняет стили, каждое выступление уникально», – говорит Bjarki. Нина добавляет: «Мне нужно чувствовать музыку, чтобы с ее помощью поделиться с людьми нечто большим, вот это главное в моих выступлениях. Когда мне удается этого добиться, я могу играть все что угодно. Но такой подход очень сильно расшатывает нервы. Четыре недели назад у меня был момент, когда я просто хотела остаться дома, мне казалось, что я больше ничего не чувствую».

«Я делала вещи, не будучи уверенной, понравятся они мне или нет. Но я никогда не делала ничего только потому, что кто-то сказал, что это будет полезно для моей карьеры. Я всегда сама принимаю решения и ни о чем не жалею. Все что было – лишь повод оглянуться, подумать и сделать следующий шаг вперед».

Сейчас ее уже не так сильно беспокоит, что думают о ней другие, как оценивают – хорошо или плохо. Лишь мнения близких друзей и родителей имеют значение: «Они открыли для меня многие истины. Я поняла, что все в этом мире относительно».


{"width":750,"column_width":750,"columns_n":1,"gutter":30,"line":24}
false
767
1300
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку Зарегистрироваться, вы подтверждаете свое согласие с условиями предоставления услуг

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    

Управляющий проекта: Оксана Кореневская

Главный редактор: Илья Воронин

Выпускающий редактор: Дмитрий Игнатьев

Арт-директор: Григорий Гатенян

Фоторедактор: Андрей Кузнецов-Вольнич

Разработка:  devnow.ru

Дизайн сайта: Григорий Гатенян

Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io