Экспресс «Чикаго-Детройт»

29 апреля 14:00

T

Все знают, как появилось техно, где зародился хаус, и какую роль в этом сыграли Чикаго и Детройт. Но какие отношения были между людьми из этих городов. Кто на кого оказал больше влияния?

Более тридцати лет прошло с момента, когда Хуан Аткинс под псевдонимом Model 500 опубликовал в Детройте первый техно-трек «No UFO’s». Одновременно с этим, в четырех часах езды на машине, в Чикаго Фрэнки Наклз, Chip-E, Стив ’Силк’ Харли, Маршалл Джефферсон и Фарли ’Джекмастер’ Фанк записали несколько важных для хаус-музыки пластинок, появившихся вслед за треком «On & On» Джесси Сондерса в 1984 году. Для того, чтобы понять, какая связь существовала между двумя метрополиями — хауса и техно — лучше всего послушать детройтских техно-пионеров Хуана Аткинса, Кевина Сондерсона, Эдди «Flashin» Фоулкса, Блейка Бакстера и Майка Гранта, а также чикагского хаус-диджея Тайри Купера.


ПЕРВЫЙ КОНТАКТ

Эдди «Flashin» Фоулкес: Первый раз в Чикаго я оказался в августе 1981-го. Было мне тогда около 18 лет. Ото всех я слышал о человеке по имени Фрэнки Наклз. Однажды Кен Коллиер (легендарный детройтский диско-диджей - прим. авт.), который дружил с Фрэнки Наклзом, вместе со своими приятелями, решили поехать на встречу с Фрэнки в клуб Warehouse. И спросили меня, не хочу ли я составить им компанию. Что я и сделал. В 2:20 ночи мы оказались в Чикаго. Я впервые в жизни был в гей-клубе, и я был в шоке! Но музыка была невероятно хороша! Фрэнк на бобинах играл треки с лейбла Philly International. Фрэнки Наклз здорово отличался от остальных диджеев. В самом клубе лупили, словно молотом. Там на качелях раскачивались люди, и свет доводил тебя до безумия. Я тогда получил массу впечатлений. В Чикаго устраивались потрясающие вечеринки. Кто бы сомневался.


Блейк Бакстер: Люди из Детройта постоянно ездили в Чикаго. Все, от Кэлли Хэнд (K.Hand) до Деррика Мэя, ездили в Чикаго, поскольку там были самые лучшие клубы и существовала хорошая андеграунд-сцена. На машине от Детройта можно было добраться за 3-4 часа, и люди из Детройта туда ездили потусоваться на выходных. В середине восьмидесятых я два года прослужил в армии. Я всегда хотел крутить пластинки и сочинять музыку, но когда вернулся обратно в Детройт, то тут ничего толком и не было. Мне понравилось чикагское хаус-звучание, и поэтому я перебрался туда. Примерно в 1986 году, от своего знакомого Рокки Джонса я услышал пластинки лейбла DJ International. Тогда я был сессионным ударником в нескольких группах, исполнявших калипсо. И Рокки попросил меня сделать демо. Я взял несколько ударных и электронных установок, включил и дал ему то, что он просил. «Круто!, — сказал он мне на это. — С какой драм-машиной ты работал?». «Я их вообще не использовал», — ответил я. «Правда? Но это все очень круто! Я хочу с тобой работать и найму тебя по контракту!» Для меня это было совершенно неожиданно. На мой взгляд, все это было не слишком серьезно, но я был рад, что кто-то мной заинтересовался. Он попросил меня добавить еще немного клавишных, но я-то мог играть только перкуссии, поэтому добавил еще немного ритма с помощью Juno 60, поскольку это был единственный синтезатор, который я мог себе позволить. Рокки понравилось мое звучание, так как оно было совершенно иным. Он всегда бронировал один студийный день, и все артисты с DJ International могли приходить и заниматься в студии по два часа. Таким образом, я познакомился с Маршаллом Джефферсоном, Джо Смутом, Chip-E и Тайри (Купером). Тайри всегда был весельчаком. Он непременно отпускал свои шуточки, поскольку я был панком и выглядел подобающе. Я до сих пор люблю Джесси Сондерса и Джейми Принсипла. Это были мои идолы! Я нашел свое звучание, поскольку слушал их музыку. Мы все передружились, и они часто брали меня с собой в поездки по чикагским клубам. Всякий раз, когда мы отправлялись в Чикаго, я потом отсыпался на пляже.


В восьмидесятых проводились многочисленные конкурсы на звание самого лучшего клубного танцора

Тайри Купер: Когда я познакомился с Блейком Бакстером с DJ International, я только и подумал: «Откуда он взялся?» Он странно выглядел, обладал резким, высоким голосом, а его музыка была этакой смесью Томаса Долби и Джейми Принсипла.

Блейк Бакстер: С Дерриком Мэем я познакомился, когда уже работал над чем-то для DJ International. Дэррик в течение какого-то времени (в начале восьмидесятых) жил в Детройте, поскольку туда переехала его мама, после того, как вышла замуж. Он помнил обо мне еще по Детройту, и попросил у меня музыки для своего лейбла, когда услышал мои пластинки с DJ International.

Тайри Купер: В Детройте большую часть населения составляли чернокожие, но в Чикаго все еще существовали различия по цвету кожи, поэтому там были районы, где жили исключительно черные. Поэтому существовали диджеи, которые были популярны либо на южной стороне, либо на западной. Если промоутер вечеринки был достаточно умен, то он устраивал вечеринку в центре города, на которой могли бы играть самые популярные диджеи из всех районов. На такие вечеринки собиралось до пяти тысяч подростков.

ДЕКИ, ЭФФЕКТЫ И 909-Е

Кевин Сондерсон: В какой-то момент мы начали не просто крутить пластинки, но и задействовать 909-ю драм-машину, и эта машина была очень важной, поскольку Хуан изначально работал с ней у себя дома, и уже потом стал задействовать ее на своих вечеринках.

Эдди Фоулкс: Правда, поначалу использовались только 808-ые. Было это в 1984 году. Хуан задействовал ее на одной из наших вечеринок «Deep Space», и это было очень круто! В определенный момент мы останавливали наши вертушки, и Хуан начинал играть на 808-й. Яростно крутил ручки, а люди на танцполе сходили с ума. Такую же машину использовал и Джефф Миллз. А потом, бац, и у всех диджеев появилась эта драм-машина.

Тайри Купер: В 1985 году, за 20 долларов, мы взяли 808-ю у Маршалла Джефферсона в аренду, и шесть месяцев с ней не расставались. Люди от этой штуки натурально отъезжали! Если мы отправлялись на вечеринку, то брали с собой сумку пластинок, сумку с кассетами и 808-ю. Когда вышел «Move Your Body» Джефферсона, то там можно услышать только 707-ю, поскольку 808-я в тот момент была у нас.

Майк Грант: Группа диджеев с «Deep Space» с Хуаном и Дерриком во главе, действительно была новаторами. Саунд-система была очень мощной. Но когда Хуан притаскивал с собой 909-ю, и начинал с ней играться, это уже было совсем другое. К примеру, он еще до выпуска играл «No UFO’s» и прочие вещи Model 500. 909-я драм-машина была его секретным оружием!

Кевин Сондерсон: У нас была одинаковая музыка: Kraftwerk, B-52, New Order, Depeche Mode, Александр Роботник, немного Funkadelic, даже чуть-чуть Принса, немного диско-пластинок, Эдди Грант... — но это было недостаточно. Пока Хуан не стал внедрять в свои сеты ударные 909-й.

Хуан Аткинс: В Чикаго Деррик познакомился с Фрэнки Наклзом и Chip-E. Фрэнки он продал свою 909-ю, и потом они стали использовать этот аппарат при выступлениях и записи пластинок.  

Майк Грант: В Чикаго они использовали 808-ю, потому что по какой-то причине у них вообще не было 909-х.

Эдди Фоулкс: Мы тогда с Дерриком вместе квартиру снимали. А когда Деррик ушел с работы, то я какое-то время за него платил за квартиру. Однажды, когда я пришел домой, там сидел Хуан. Я был здорово уставшим и хотел спать. А тут меня Хуан разбудил и говорит: «Фоулкс, Фоулкс! Ты знаешь, что этот дурак сделал? Деррик взял и продал за бесценок аппарат! Он не смог заплатить за квартиру, поэтому взял и продал 909-ю Фрэнки Наклзу в Чикаго!» Хуан очень ревностно относился к своему звуку, а Деррик этого не понимал. Таким образом, звучание 909-й оказалось в Чикаго, и звучание Чикаго, и звучание Детройта начали мутировать.

Тайри Купер: И Фрэнки Наклз сдал в аренду 909-ю Chip-E и он, используя ее, записал «Like This».

Эдди Фоулкс: Но это были все еще ударные Хуана, при помощи которых он обучал программированию Деррика.


HOT MIX FIVE

Тайри Купер: Радиостанция WBMX запустилась в Чикаго в 1981 году. И передача «Hot Mix Five» шла там с самого начала. Радиостанция устроила конкурс, чтобы найти лучших диджеев города. Диджейская команда «Hot Mix Five» сложилась из Ральфи Розарио, Микки ’Миксина’ Оливера, Скотта ’Смокин’ Силса, Кэнни ’Джеммин’ Джейсона и, лучшего из них всех, Фарли ’Джекмастер’ Фанка.

Эдди Фоулкс: В 1981 году я поступил учиться в колледж в Каламазу, который находился примерно в двух часах езды и от Детройта, и от Чикаго. Там был хороший радиоприемник, и у нас получалось слушать чикагские радиостанции. Так мы могли слушать «Lunch Mix Show» на радио WBMX. Они держали меня в курсе происходящего в музыке по-настоящему крутыми вещами!

Тайри Купер: Минимум три или четыре года, я ничего другого, кроме WBMX, и не слушал. 

Хуан Аткинс: WBMX в своих микс-шоу просто игнорировали все, что происходило в стране — все, кроме диско! Они просто с ума сходили по диско! Мы иногда приезжали в Чикаго просто ради того, чтобы послушать их шоу и ту музыку, которую они ставили в эфире.

Майк Грант: Впервые, о чикагском хаусе я услышал где-то в 1984-м году, на кассетах Эдди Фоулкса, где он записывал эфиры WBMX. Он тогда все говорил: «Это просто невероятно! Все эти чикагские диджеи...» Это была смесь из диско и Philly, вроде «Let No Man Put Us Under», импортной танцевальной музыки, и нескольких хаус-пионеров, типа Джесси Сондерса и его «On & On». В городе тогда жило несколько людей из Детройта, и вот они привозили из Чикаго кассеты с записанными радиоэфирами. Потом наконец у нас открылся музыкальный магазин, где продавались импортные пластинки, где всю эту музыку мы могли приобретать. Был даже один человек из Детройта, который снимал в Чикаго гостиничный номер, подсоединял видеомагнитофон к радиоприемнику и записывал шестичасовые диджейские выступления, а потом копировал все это на аудиокассеты.

Эдди Фоулкс: Чикагские диджеи были более четкими, и круче, чем детройтские диджеи. Детройтские диджеи, вроде Хуана, Деррика и меня, больше концентрировались на сведении и микшировании. Чем плавнее, тем лучше. У чикагских диджеев были другие восемь тактов ударных, другие песни.

Майк Грант: В Чикаго было много диджеев, и все они делали самые разные вещи, которые хоть как-то должны были уживаться друг с другом. Ральфи Розарио больше тяготел к латино, Фарли больше тянуло на фанк, ну и так далее.

Кевин Сондерсон: Мы с Дерриком ездили в Чикаго практически каждые выходные только ради того, чтобы послушать WBMX и их радиошоу, «Hot Mix Five» или «Super Mix 6». До Чикаго надо было добираться часа четыре на автомобиле, и последние два часа уже было можно ловить чикагские радиостанции. Деррик был знаком со всеми этими людьми, вроде Фарли ’Джекмастера’ Фанка и Фрэнки Наклза, и они оказывали на нас мощнейшее влияние. Я ходил в клубы, типа Powerplant и Music Box. Деррик же передавал диджеям, дистрибуциям и музыкальным магазинам пластинки Хуана.

Эдди Фоулкс: У меня машины не было, поэтому я всегда к кому-нибудь напрашивался, кто собирался в Чикаго, или же просто, чтобы купили мне пластинок, поскольку в Чикаго на тот момент были лучшие музыкальные магазины. 

Майк Грант: На тот момент Деррик уже не жил в Чикаго. У него не было машины, и поэтому его обязательно кто-нибудь брал с собой. Мы тогда возили в местные магазины, вроде «Importes Etc.», пластинки Model 500 и лейбла Transmat. Потом заезжали к матери Деррика, обедали, а потом отправлялись обратно домой. Я помню, как однажды мы с Дерриком днем ехали в Чикаго. На WBMX шла программа «Hot Lunch Mix» весь день. А у меня в машине стоял приемник, поэтому мы могли слушать эту программу.

Хуан Аткинс: Там тогда постоянно крутили пластинки диджеи, вроде Фарли. В Детройте же такая музыка звучала, прежде всего, в клубах, поскольку на радио ничего такого мы себе и представить не могли. 

Кевин Сондерсон: В Чикаго было проще. Ты давал свою музыку всем, кто участвовал в «Hot Mix Five», и они просто выводили ее в эфир. Все диджеи играли наши пластинки. 

Майк Грант: Чикагцы поддерживали нас по-настоящему. Для них наша музыка была лишь чуть иначе звучащим хаусом, но это было здорово. 

Тайри Купер: Для нас Model 500 «No UFO’s» являлась хаусом. Она немного иначе звучала, но для нас все это оставалось хаусом.


В конце восьмидесятых, совсем ненадолго, из скрещения хип-хопа и хауса возник мутант хип-хаус.
Одним из ведущих его представителей был Тайри Купер 


Кевин Сондерсон: Однажды на радио они поставили музыку Деррика! Когда он вернулся из Чикаго, то в Детройте он запустил свою радиопрограмму «Street Beat». В ней он ставил огромное количество чикагской хаус-музыки, что-то от Chip-E и Джесси Сондерса. Деррик тогда получил много времени на трансляцию, и собрал группу, каждый участник которой мог играть свою музыку по полчаса. В «Street Beat» мы пытались подражать Чикаго, а входили в эту группу я, Деррик, Майк Грант, Хуан и Эдди Фоулкс.

Майк Грант: Когда у Деррика появился эфир на детройтской радиостанции WJLB, то сразу же возник вопрос, а не мог бы ли он сделать детройтскую версию программы «Hot Mix Five». Было это в августе 1985 года. 4 или 5 диджеев могли ночью ставить танцевальную музыку. В самом начале там транслировались наши выступления. Свои миксы я записывал в гостиной своей матери. Это была первая радиостанция, на которой зазвучало техно. Мы ставили много ранних треков Model 500. Я программировал ударные на своей 909-й, а брат моего друга поверх всего что-то начитывал.

Кевин Сондерсон: Джефф Миллз, который тогда был известен, как «Волшебник», тоже имел свою передачу. Он играл очень быстро, и потому стал своеобразной инновационной силой. Возникла даже мощная конкуренция между двумя нашими программами. Он почти не ставил наши пластинки. Ну, только если секунд на сорок.

Эдди Фоулкс: Более менее часто в программу к себе Деррик приглашал меня или Хуана. Но и сам по себе Деррик был очень хорош. У него в программе звучало много интересной музыки, правда, «Волшебник» был более популярен. Передача Джеффа Миллза была гораздо более популярней. Он музыку сводил очень быстро, каждые 30 секунд что-то новое ставил. Мне кажется, что бути-музыка в Детройте началась именно с него.

Майк Грант: Обе программы здорово друг с другом конкурировали, но, в конечном счете, станция, на которой выходила в эфире «Street Beat», потеряла частоту. Некоторые диджеи в Детройте переняли из Чикаго привычку, что каждый должен иметь как минимум один псевдоним. В Чикаго они себя называли типа Фарли ’Джекмастер’ Фанк или же Скотт ’Смокин’ Силлс, Майк ’Хитман’ Уилсон, или же Стив ’Силк’ Харли. У всех были свои прозвища. Некоторые парни в Детройте переняли это, и так появились Эдди ’Флэшн’ Фоулкс, Арт ’Пампин’ Пейн, Кит ’Миксин’ Мартин. Но меня все это не очень прельщало.

Эдди Фоулкс: Свое имя я получил, когда только-только закончил работу над первой пластинкой «Goodbye Kiss». Хуан спросил меня о псевдониме, ну а я не особо серьезно об этом подумал. Потому решил остановить свой выбор на «Флэшн», поскольку у всех чикагцев было прозвище, начинавшееся с первой буквы их фамилии.


ХАУС ИЛИ ТЕХНО?

Хуан Аткинс: Для меня то, что делали в Чикаго, было другой музыкой, мои же треки всегда были просты, всегда были техно. И поэтому я всегда их так и называл. 

Кевин Сондерсон: Мы называли эту музыку техно из-за Хуана. Он оказывал очень большое влияние, поскольку называл свою музыку техно. Ну, как у него там пелось: «Ууух, техно-сити...»


Конкурс на звание лучшего клубного танцора Детройта под песню «Sharevari» группы A Number Of Names


Эдди Фоулкс: Моя первая пластинка была скорее хаусом, даже если она и была весьма жестковата. Тогда особо много и не думали над названием. Когда Нил Раштон в Англии собрал свою первую компиляцию [«Techno! The New Dance Sound Of Detroit»], то Деррик хотел дать ей название «The Best Of Detroit House». На что Хуан сказал: «Ты можешь называть свою музыку хаусом, но я делаю техно».

Хуан Аткинс: Да, поскольку Деррик много ездил в Чикаго, то они там называли нашу музыку хаусом из Детройта. В Чикаго уже были люди вроде Джесси Сондерса и Джейми Принсипла, и броское имечко «эйсид-хаус». Но у нас было техно! Они так это назвать не могли, поскольку не хотели, чтобы Детройт наслаждался слишком большим влиянием.

Майк Грант: Детройт был более фанковым, в то время, как Чикаго больше склонялся к диско. В Детройте на радио был Mojo [легендарный детройтский диджей и радиоведущий Electrifyin’ Mojo - прим. авт.], Джими Хендрикс, The Gap Band, Parliament/Funkadelic и масса европейских вещей. В Чикаго же люди больше концентрировались на диско-музыке. В моих ушах музыка из Детройта звучала совсем иначе, чем музыка из Чикаго. Она больше задействует синтезаторы, а хаус больше тянется к драм-машинам. Эти различия уже можно было услышать во времена Cybotron.

Хуан Аткинс: Если послушать чикагские пластинки, то многие из них обладали диско-звучанием Philly International. Все эти «кс-кс-кс...», понимаете?! Вот в этом-то и кроется отличие. В Детройте все гораздо более жестко, и нас не с чем сравнивать. Все, что было родом из Детройта, все звучало футуристично. Общей у нас была лишь форма.

Эдди Фоулкс: Главное отличие между городами заключалось в том, что Чикаго был про диско, а Детройт был про фанк. Вам знаком Эмп Фиддлер? То, как он одевается, какая у него прическа - вот это детройтский фанковый стиль.

Кевин Сондерсон: Я начал делать музыку потому, что мне нужно было больше материала для моих диджейских выступлений. У Хуана было больше амбиций: он хотел изобрести новую, технологическую электронную музыку — то есть техно. Мне всегда нравилась клубная музыка. Мне нравился нью-йоркский клуб Paradise Garage и глубокая музыка. Я люблю диско, я люблю вокал. Хуан и Деррик, скорее, находили для себя стимулы в Европе. Но я-то прибыл из Нью-Йорка, поэтому и вдохновлялся диско. Европейская музыка очень важна, поскольку благодаря ей мы познакомились со всей этой новой технологией, и что с помощью всех этих машин можно было создавать пластинки...

Хуан Аткинс: Существовала ясная конкуренция между артистами и диджеями в Чикаго и Детройте. Все мы хотели стать известными. Но все мы дружили между собой, чикагцы, детройтцы. Тайри Купер, Фарли, все они были моими хорошими друзьями. Мы ездили к Фарли в Чикаго, а он потом приезжал к нам в гости в Детройт.

Майк Грант: Чикагские диджеи часто приезжали в Детройт. Были даже вечеринки «Hot Mix Five». У них на сцене стояло пять вертушек. Каждый что-то делал, какой-нибудь фокус, потом свой фокус делал другой, и так далее. Это было очень круто.

Кевин Сондерсон: На тот момент для нас существовали только Детройт и Чикаго. В Чикаго был самый большой рынок для наших пластинок. Мы слушали пластинки Хуана по радио и в диджейских радио-программах. Потом появился Деррик со своим «Let’s Go» и лейблом Transmat. Он взял в аренду какое-то оборудование из студии Хуана. Хуан помог нам всем. Я не знал, как записывать пластинку. Хуан показал мне, как работать с восемью и шестнадцатью дорожками. Свой первый трек я записал в 1984 году, но вышел он только в 1985-м на Metroplex. Тогда я понял: «Я тоже умею это делать. Я хочу все делать сам». То было замечательное время, которое принесло прекрасный опыт. Тогда мы еще работали в группе. Если Деррик выпускал что-то очень уж удачное, я тоже хотел сделать что-то подобное. Так же и с Эдди было. Существовала сильная конкуренция, но, одновременно с этим, было очень интересно. В 1987 году все мы двинулись в новом направлении. Деррику пришел успех с пластинками, вроде «Nude Photo», и потом все пошло одно за другим — «Goodbye Kiss» Эдди, мои «Triangle Of Love» и «Groovin Without Doubt». Все это было родом из Детройта. А потом, неожиданно для нас, мы продали все это на экспорт за океан. А там возник интерес к нашей музыке в Лондоне, где до этого слышали лишь «джэк»-треки из Чикаго. Затем Деррик начал работать с английскими лейблами, сотрудничать с Нилом Раштоном, который уже выпустил несколько сборников с нашей музыкой. Деррик тогда стал нашим мостом в Европу.

Майк Грант: В декабре 1985 года я на три года ушел в армию. Затем, когда я вернулся, перебрался в Чикаго. При выборе города, главным фактором для меня послужило то, что в этом городе было много хорошей музыки. К сожалению, все довольно быстро изменилось. WBMX и пластинки из Чикаго больше не были так интересны. Баланс сместился и Детройт стал более важным городом.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

КЕВИН СОНДЕРСОН

Со своими миллионными хитами «Big Fun» и «Good Life» проекта Inner City, он до сих пор является самым успешным детройтским техно-музыкантом, а с проектами Kreem, E-Dancer или Reese & Santonio, еще и самым разнообразным. Основу десятка драм-н-бейс-треков составляет бас-линия, более известная как «Reese-бас», впервые появившаяся в его хите «Just Another Chance». Сегодня Кевин по-прежнему руководит собственным лейблом KMS, основанным в 1987 году. 


ТАЙРИ
КУПЕР

Тайри Купер был одним из самых производительных артистов на чикагском лейбле DJ International. Во второй половине восьмидесятых он выпустил несколько пластинок, в том числе и свой крупный хит «Acid Over», и повлиял на возникновение под-жанра под названием хип-хаус, записав трек «Turn Up The Bass». Последние несколько лет Тайри живет в Берлине, где занимается своим лейблом Supa Dupa Records. 


ХУАН
АТКИНС

Вместе с Риком Дэвисом между 1981 и 1984 годами под именем Cybotron, Хуан Аткинс записал несколько влиятельных электро-треков. В 1985 году он, уже как Model 500, записал «No UFO’s», который принято считать первым техно-релизом. В девяностых пластинки Аткинса выходили на R&S и Tresor, на котором была даже выпущена ретроспектива лейбла Аткинса Metroplex. Хит Cybotron «Clear» лег в основу песни Мисси Эллиот «Loose Control».

МАЙК
ГРАНТ

Майк Грант начал крутить пластинки еще в 1980 году и работал вместе с Блейком Бакстером в диджейской команде Beat Sound. Позднее он стал одним из первых детройтских диджеев, специализировавшихся на дип-хаусе. На лейбле Metroplex Хуана Аткинса он издал пластинку, а все последующие свои треки издавал на собственном лейбле Moods & Grooves. Наряду со своими двумя подлейблами Afrosyntrix и End To End занимается дистрибуцией Big 50. 


БЛЕЙК
БАКСТЕР

Свои первые треки Бакстер выпустил на чикагском лейбле DJ International, став таким образом единственным детройтцем, там издававшимся. Свой первый клубный хит «When We Used To Play» он опубликовал в 1987 году на лейбле KMS Кевина Сондерсона. В девяностых называл себя «Принцем техно» и издал несколько хаус-пластинок на лейбле Tresor. Трек «Brothers Gonna Work It Out» впоследствии был сэмплирован группой The Chemical Brothers на сингле «Leave Home». Одним из последних его хитов стал полугимн-полумантра «What Happened?». Часто бывает в России.

ЭДДИ «FLASHIN» ФОУЛКС

Наряду с Хуаном Аткинсом, Дерриком Мэем и Кевином Сондерсоном, Эдди Фоулкс был одним из важнейших техно-диджеем и музыкантом на заре становления техно, даже если его дебютная пластинка «Goodbye Kiss» (1986) не добилась особой популярности. Фоулкс был членом диджейской группы Deep Space, в которую входили Аткинс, Мэй и Сондерсон. Последние несколько лет Эдди Фоулкс участвует в электронной джаз-фанк группе City Boy Players.


{"width":750,"column_width":236,"columns_n":3,"gutter":20,"line":24}
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt"}

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку Зарегистрироваться, вы подтверждаете свое согласие с условиями предоставления услуг

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    

Управляющий проекта: Оксана Кореневская

Главный редактор: Илья Воронин

Выпускающий редактор: Дмитрий Игнатьев

Арт-директор: Григорий Гатенян

Фоторедактор: Андрей Кузнецов-Вольнич

Разработка:  devnow.ru

Дизайн сайта: Григорий Гатенян

Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io