Claptone: Сквозь мрачную маску

18 февраля 11:47

«Уважаемый Человек, - гласит бумажный свиток. – Добро пожаловать в мир Claptone. Ты здесь, чтобы узнать больше обо мне. Но будь готов к тому, что мы оба можем раскрыть больше, чем собирались. Мои друзья проводят тебя ко мне. Ты должен доверять им…»

Свиток перевязан ярко-красной лентой и вставлен в стену средневекового берлинского монастыря вместе с золотой венецианской маской в стиле «чумного доктора». Это первый этап интервью, которое обещает быть очень интересным.

Музыкальное существо по имени Claptone отчаянно скрывает свое настоящее лицо под маской, как во время диджейских или живых выступлений, так и во время интервью, а поговаривают, что и во время секса. Фактически, сегодня нам предстоит самое первое интервью этого таинственного человека с представителем СМИ лицом к лицу. Хотя вряд ли мы действительно увидим его лицо, учитывая наличие его улыбающейся помощницы с повязкой для глаз в руке. Как бы то ни было, мы оказываемся в черном фургоне.

«Оно и к лучшему», – говорит она
и завязывает мне глаза

Ирония в том, что в фургоне играет «No Eyes» - его хит 2013 года. Как раз это и дает нам возможность поразмышлять над круто растущей популярностью этого продюсера от сравнительной безвестности до одного из самых заметных персонажей на мировой дип-хаус сцене. Из колонок доносятся пыхтящие и расплывчатые звуки – сэмплированные «Cream» Wu-Tang Clan или «Wrong» от Dr. Dre, или «Ghost» с участием группы Алека Онсворта Clap Your Hands Say Yeah, которые только подчеркивают, что у Claptone есть почти мистическая способность делать заразительную и очень аккуратно записанную хаус-музыку. 

Его легко представить в студии, в цилиндре и белых перчатках и с волшебной палочкой, которой он размахивает, словно дирижер оркестра шаманов, но как только мы начинаем расслабляться, музыка выключается, фургон останавливается и его дверь скользит, открываясь. Мы высаживаемся и идем через несколько дверей, через какие-то закутки и дальше вниз по лестнице, пока нас не накрывает запах, обычно стоящий в сырых туннелях, после чего мы резко останавливаемся. Далее стук в дверь и сочный бас говорит: «Входите». Внутри нам развязывают глаза. Мы видим, что пришли в крошечный темный кирпичный подвал, освещенный лишь парой свечей. Одна стоит на столе рядом с пустым стулом. Другая освещает, но очень слабо, сидящего в золотой маске человека на другом конце стола. Можно сказать, что мы с ним сошлись лицом-к-клюву. «Большие молодцы, что прошли через этот лабиринт, - говорит он, указывая рукой в белой перчатке на пустой стул. – Пожалуйста, садитесь».

Когда дверь за нами закрывается и водопроводные трубы над головой начинают приглушенно побулькивать, мы не можем не задать вопрос, связанный с его скрываемой личностью: это игра или всерьез? «И то, и другое, - отвечает он, а в его безупречном английском слышится едва уловимый немецкий акцент. – Я выпустил первую пластинку анонимно, поскольку все время до этого делал иную музыку, а когда захотел сделать что-то отличное от этого, постарался лично с этим не ассоциироваться. Это было по приколу, но вместе с этим я получил свободу, которую хотел. К тому времени, как я выпустил “Cream”, я получил уже несколько запросов по поводу диджейских выступлений, что означало выход из сумрака. Так я стал Claptone и начал носить маску.

В этой анонимности как таковой, конечно, нет ничего нового. От Burial до Daft Punk и Redshape – многие решили (или хотя бы попытались) скрыть свое истинное лицо под вуалью. Тем не менее, Claptone не считает, что находится в их числе. «Я не вижу никакой разницы между, скажем, Redshape и Майклом Джексоном, который сделал пластическую операцию, чтобы создать собственную маску. Все носят маски, и как только становятся более знаменитыми, хотят делать это все чаще и чаще. Если я и являюсь частью этой традиции в танцевальной музыке, то, скорее, это более театральная история. Например, как у Devo, которые всегда выряжались в придуманные ими же костюмы».


Все носят маски,
и как только становятся 
более знаменитыми, 
хотят делать это все чаще и чаще

Учитывая наличие маски, сказать, сколько лет Claptone, невозможно. Хотя отсутствие в его черной бороде седины предполагает… «около ста лет», - заявлял он в предыдущих интервью, и это вполне может быть преувеличением. По его диджейским сетам чувствуется, что повлияла на него самая разнообразная музыка. Может быть, вопрос о музыкальном прошлом несколько прольет на это свет?

«Многим артистам нравится проводить различия между стилями. И я вижу, как людям зачастую необходимы эти указатели, чтобы помочь ориентироваться в мире музыки. Что до меня, то это разделение не имеет значения. Будь то Einstürzende Neubauten или пение птиц в полях, я стараюсь впитать все, что может меня вдохновить. Если говорить про Claptone, то этот проект зиждется на хаусе и клубной музыке, но имеет и живые нотки. Я пытаюсь не быть уж слишком синтетическим. Я пытаюсь быть человеком и, в конечном счете, прикасаться к другим таким же людям. Но личные предпочтения на сегодня – это поработать побольше с соулом, хип-хопом и фанком. Это затрагивает мои личные чувства и я пытаюсь ретранслировать и даже деформировать их. Похоже, в этом вся соль», -размышляет музыкант.

В то время, как некоторые треки Claptone отражают гедонистическую сторону хаус-музыки – гладкими басами, хитроумными хлопками или броскими хуками, другие демонстрируют более глубокую и задумчивую сторону его натуры. В частности, вокальные треки вроде «No Eyes» and «Ghost». Оба вошли в отличный дебютный альбом под названием «Charmer», наряду с многими другими, которые одновременно сочетают живость и меланхолию, а также прекрасно написанные слова с эйфорией соулфул-хауса. Один из примеров – это недавно выпущенный «Puppet Theatre», в котором с помощью Питера, Бьерна и Джона хаус проникает в политическую критику, сохраняя при этом танцевальный грув.

«Я пытаюсь не быть уж слишком синтетическим»

В других треках альбома поучаствовали Натан Николсон из Boxer Rebellion, Young Galaxy, финский ренегат Джимми Тенор, Джей Джей Йохансон, а также несколько треков было записано вместе с JAW. В сумме на 11 из 13 треков присутствует вокал, и не просто отбывает там номер, но стремится превзойти предсказуемость большинства произведений клубной классики. Claptone кивает в знак согласия, а его клюв в этот момент таинственно мерцает в свете свечи: «В этом смысле для меня такое никогда не будет просто набором треков. Либо надо делать альбом, в котором композиции связаны между собой и расположены в определенном порядке, и не только такие, которые я делаю для клубной среды, либо надо делать просто ипишку или сингл. Я хотел, чтобы вы могли послушать записанное еще и дома». 

Альбом с точки зрения лирики получился несомненно довольно глубоким, со словами о любви, утратах, потреблении и иллюзорности мира. Трек, с помощью которого музыкант поверил, что у него получится сделать альбом, как он рассказывает, это «No Eyes» - полностью вокальный би-сайд трек, который бомбанул значительно громче, чем рассчитывал его создатель. «Я подумал: если это случилось, значит возможно все. И я отправил, наверное, сотню писем артистам, которые мне нравятся или которых я уважаю, и получил в ответ то, что потом и стало альбомом. Очевидно, что это не какой-то огромный процент откликов на мое предложение, поскольку я не особенно известен или из-за их повышенной занятости. Но то, что я получил, меня вынесло. Они все идеально прочувствовали и под всеми их словами я готов подписаться».

Несмотря на то, что не все из тех, кого хотел Claptone, соблазнились на его предложение совместной работы на альбоме, каталог его ремиксов стремительно расширяется и уже включает несколько тяжеловесов: Pet Shop Boys, Faithless, Hurt и Metronomy. А недавний ремикс на трек Грегори Портера «Liquid Spirit» стал бестселлером на Beatport и одним из самых больших хитов года. Портер сам отмечал бесспорный успех ремикса Claptone: «Работа с ним – это как джазовая коллаборация. Он черпает вдохновение из моей песни, переосмысливает и дополняет ее – ровно так, как все происходит в джазе».

«Как правило, я выбираю объекты для ремиксов, основываясь на том, как мой музыкальный взгляд на мир соединяется с другим артистом, и есть ли им что сказать – лирикой или музыкой, - объясняет Claptone. – Если я чувствую в треке какой-то соул или фанк, то понимаю, что могу поработать с этим. Ремикшировать только клубную музыку было бы довольно скучно, поэтому я брал шире. На самом деле Грегори разговаривал со мной о ремиксе еще несколько лет назад, но я слишком уважаю его и тогда отказался. В этом году я понял, что могу попробовать. Ремикшируя подобную музыку, легко ошибиться. Но законы обоих жанров – человеческого соула и человеческого хауса для меня соединились».

Стук в дверь нашего подвального убежища, которое стало за последний час довольно уютным и даже чуть-чуть романтичным, указывает на то, что время вышло. Нам снова завязывают глаза и не снимают повязку, пока мы не выйдем из здания. А затем мы едем на окраину города, на оупен-эйр лейбла Stil Vor Talent, на котором часом спустя будет выступать Claptone в своем традиционном цилиндре, маске и перчатках. На закате берлинская публика как никогда прыгала под грувастые треки «Love Machine» от Superlover и «Big» Рене Амеца, перемежающиеся с треками самого Claptone и совсем свежими и неизданными его ремиксами на Disclosure «Omen» и Rudimental «I Will For Love».

Это было всего одно из 200 диджейских сетов и живых выступлений, которые Claptone отыграл в прошлом году. И еще больше ему только предстоит. Но похоже, он не в одиночку справляется с таким жестким графиком, а еще и имеет волшебную способность играть в одну ночь в двух разных странах. Мы позвонили ему после выступления, чтобы разузнать об этом. «Диджеить мне очень нравится», - говорит он. Странно, но его голос звучит иначе, а его английский уже не столь безупречен. Мы все-таки склонны списать эту трансформацию на солнечное тепло или, возможно, на водку. «Я люблю выстраивать взаимоотношения с публикой, и мне нравится играть собственную музыку, особенно до того, как она выходит, чтобы посмотреть на реакцию, так сказать, из первых рук».

Мне нравится играть собственную музыку,
до того, как она выходит, чтобы посмотреть
на реакцию из первых рук

И хотя большинство выступлений Claptone – это диджей-сеты, его живое выступление было тщательно разработано и прошло разведку боем при помощи оскаровского номинанта, режиссера Питера Мартина. Они назвали шоу «Immortal Live» и оно включает элементы прошлого и будущего, и при этом ожидаемо открыто для различных интерпретаций.

«Для живого шоу нужна большая команда на сцене, так что мы обычно выступаем на фестивалях, где есть большие прожекторы и светодиодные стены, - объясняет Claptone. – Основное отличие таких шоу, особенно на EDM-сцене – это максимальная красочность и максимальный ажиотаж, но мы постарались не гнать коней, а раскрыть сюжет. Мы даже начали с черно-белой картинки».

Есть еще один вопрос, который невозможно не задать: откуда взялось название альбома «Charmer»? Следует пауза и мы уверены, что на том конце слышим другой голос, а может и несколько, а может даже целые сотни голосов, которые хихикают на заднем плане. «Все потому, что я невероятно привлекательный человек. Я не только открываю обычно закрытые двери, но и умею околдовывать людей».


{"width":750,"column_width":750,"columns_n":1,"gutter":720,"line":24}

Oksan

На Mixmag с октября 2015

редактировать профиль
выйти

Oksan

сменить имя:

сменить пароль:

сменить аватар:
выбрать файл
сохранить

Регистрация

или с помощью аккаунта в соцсети

Зарегистрироваться

Нажимая на кнопку Зарегистрироваться, вы подтверждаете свое согласие с условиями предоставления услуг

Вход

или с помощью аккаунта в соцсети

войти

Восстановление пароля

Введите адрес электронной почты, указанный при регистрации и мы вышлем на него новый пароль

отправить
О Mixmag Редакция Контакты Реклама

Mixmag — старейшее в мире издание посвященное диджеям, танцам и клубной культуре. Издается в Великобритании с февраля 1983 года и уже более тридцати лет прочно держит руку на пульсе мирового танцевального движения.

Mixmag интересует все, что так или иначе связано с клубами, электронной музыкой и диджеями. Мы считаем диджейство искусством, танцы — счастьем, электронную музыку — вселенной без края и конца. Нам интересны люди, которые любят танцевать, и которые побуждают к танцам других. Нам нравятся технологии, с помощью которых создаются ритмы, вибрации и настроение. Мы любим говорить о музыке, находить новые имена и выступать путеводителем в вечно меняющимся пространстве клубного движения.

Mixmag в Великобритании выходит с февраля 1983 года.

Mixmag в России выходит с февраля 2016 года.

    

Управляющий проекта: Оксана Кореневская

Главный редактор: Илья Воронин

Выпускающий редактор: Дмитрий Игнатьев

Арт-директор: Григорий Гатенян

Фоторедактор: Андрей Кузнецов-Вольнич

Разработка:  devnow.ru

Дизайн сайта: Григорий Гатенян

Пишите нам:

Общие вопросы: info@mixmag.io

Работа в Mixmag Россия: job@mixmag.io

Служба поддержки пользователей: help@mixmag.io

Звоните нам: 

+7 (495) 972 01 45

По вопросам размещения рекламы и сотрудничества в рамках спецпроектов ждём ваших писем на электронный адрес ad@mixmag.io